Лукреция Флориани. Франсуа-найденыш (сборник)

 – Я достаточно страдала, и новые страдания мне ни к чему.

– Но предположим, что можно обезобразить себя, не рискуя ослепнуть и не испытывая боли… Ведь ты все-таки этого не сделаешь?

– Не сделаю, потому что я по натуре жизнерадостна, к тому же я актриса и люблю красоту; а потом я не хочу, чтобы перед глазами у моих детей было что-либо уродливое. Мне бы самой стало страшно, если б я вызывала у других ужас и отвращение. И все же, уверяю тебя, если на одну чашу весов передо мной положат муки новой страсти, а на другую – печальную необходимость стать безобразной, я колебаться не стану.

– Ты говоришь искренне, и меня это пугает. Такая женщина, как ты, на все способна! Гони от себя эти сумасбродные мысли, Лукреция! Не уподобляйся некоей прусской принцессе[16 - Не уподобляйся некоей прусской принцессе… – Речь идет об Амалии Прусской (1723–1787), младшей сестре Фридриха Великого. Ее упорный отказ от замужества приписывали любви к прусскому офицеру-авантюристу Фридриху фон Тренку (1720–1794). Жорж Санд пишет об этом в романе «Графиня Рудольштадт».

– Поступок, достойный восхищения, – заметила Флориани. – Ведь большей жертвы для женщины не существует.

– Да, конечно, однако история еще гласит, что, уничтожив свою красоту, она одновременно подорвала здоровье и нрав у нее стал капризный и злой. А потому оставайся красивой, иначе ты рискуешь утратить и доброту, а она тоже немалое сокровище.

– Друг мой, время все поставит на свои места, – сказала Лукреция. – Мало-помалу, даже не думая, даже, быть может, не заметив этого, я подурнею и тогда, надеюсь, наконец-то почувствую себя счастливой. Печальный опыт убедил меня в том, что страсти не приносят счастья, но я все еще лелею мечту о спокойном и чистом существовании, я уже сейчас предчувствую такую возможность, и она сулит мне тихую радость. А потому не говори мне, что твой друг нарушит эту радость своими муками.

– Но как ты этого добьешься?

– Поведаю ему всю правду о себе. Помоги же мне в этом. Не скрывай от Кароля ничего… Да что это я говорю? Неужели я так безрассудна, что поверила тебе? Не может он меня любить! Разве не носит он у себя на груди портрет невесты?

– Ты думаешь, он и вправду любил ее? – спросил Сальватор после короткого молчания.

– Да ведь ты сам мне сказал, – ответила Лукреция.