И дело в шляпе

Хмельной Джо, забравшись на стол, травил анекдоты, да так успешно, что даже тараканы падали от смеха пузом кверху, Мистер О’Рейли со старым пастором резались в карты, задумчиво рассуждая о загробной жизни (споры практика с теоретиком всегда затягивают), а Марлон, потягивавший любимый бренди, или, как он говорил на заморский манер, «бренд?», тихонько вышивал в уголке скатерть с неприличным рисунком, лениво вытягивая шелковую нить из собственного рта. Путь к дверям был свободен. Если сорваться с места сейчас, алкоголик-ковбой, буквально прилипший к столу из-за недопитой бормотухи, его не догонит.

А дальше что? Это хамло предлагает хоть иллюзорную надежду на… на что? Любопытно…

В общем, иновременник остался и внимательно посмотрел на Джона. Вот это уже удивительно. Голос Смита даже, как показалось на мгновение, чуть потеплел. Впрочем, скорее всего, это в баре надышали. Как в бане – алкогольными парами.

– Я очень хочу понять, зачем в мои руки попала записка, предписывающая спасти тебя от казни.

– Подожди… – помотал головой Кеша, – ты ведь слышал того мальчугана.

Я не все понял, но он сказал, будто подделал какую-то записку, чтобы ты спас его деда – того старого индейца. Не меня.

– Ты смотришь не в ту сторону. Это вопрос «почему», а не «зачем», – несмотря на то, что Иннокентий не понимал ни слова из этой чертовой околесицы, Джон продолжил. – «Почему», впрочем, тоже хороший вопрос. Помнишь, ты сказал Билл, что у нее на вывеске «очепятка». Почему ты не сказал «опечатка»?

– Да не знаю я, – раздраженно отозвался осмелевший от праведного недоумения паренек.

 – У нас так иногда говорят. Случайно вырвалось.

– Случайность – это непознанная закономерность. Иннокентий ответил скептически поднятой бровью, которая, как бы вконец оборзев, вопрошала: «Ну и чё?». У Джона Дабл-ю Смита почему-то зачесались кулаки, ноги и даже кольт. Потом возникло стойкое желание то ли отвесить парню подзатыльник, то ли влепить пощечину, то ли дать щелчок по лбу, то ли садануть по уху. Пока ковбой раздумывал, поглядывая на разные части головы собеседника, Иннокентий дернулся, как от затрещины, и закашлялся, сделав, наконец, действительно хороший глоток местного пойла.

Момент прошел. «Ну вот, его опять спасла «случайность», – подумал Джон и участливо спросил:

– Что, комочек шерсти? В стакане попался? Не переживай, это в порядке вещей, наверно, какая-нибудь кошатина не до конца растворилась.

– Что? – с перепугу распахнул глаза и выпучил рот Иннокентий.