Справедливости ради

Пыталась по движению мускул предугадать его реакцию. Но по тому, как отец отрицательно замотал головой и громко цыкнул, легко можно было понять – сказанное ему очень не понравилось.

– Дженни! Какого хрена? У людей?! Про Марти? Ты в своем уме? – он дернул рукой, и ремень слегка колыхнулся. И Дженни, и мать тут же посмотрели на него. Мама подкралась поближе к отцу и обхватила его запястье своей ладонью.

– Да отойди ты! – отец стряхнул ее руку.

– Ну поверьте мне, ну, пожалуйста! Я не вру! Просто вы не знали, Марти вам не рассказывал, только мне! Только я знала, понимаете? Поэтому вы должны мне поверить! – Дженни подпрыгивала на месте.

– Бред! Я бы знал об этом. Не выдумывай, – ответил отец, перекинув взгляд с дочери на стенку.

Дженни как водой облило.

– Заткнись! Да Марти вас всех ненавидел! Особенно тебя, папочка! Ты бы знал? Серьезно? Да ты был бы последним, кто узнал! И я тебя тоже ненавижу! – кричала она. Начала подходить к отцу все ближе. Он, в свою очередь, на секунду потерял контроль над лицом, смотря на дочь с изумлением, но затем снова напряг каждый мускул.

– Да, зря я тебя не бил.

– Ну давай, бей! Теперь ведь нет Марти, теперь тебе некого пороть! Я тебя не боюсь! – продолжала Дженни, стоя уже в паре шагов от отца.

– А зря! – ответил он и, сжав покрепче ремень, замахнулся. Широкая кожаная лента хлестанула Дженни по предплечью, и она завизжала, отпрянув от отца на шаг. Слезы, которые и не думали литься еще секунду назад, хлынули.

– Не смей! – накинулась на него мать. Она схватила его руку и с усилием потянула вниз. Отец оттолкнул жену от себя.

– Она напросилась! Она получит! – объяснил он ей такую простую истину.

– Не смей, – строго повторила мать. – Дженни не бей! Я говорила тебе!

Отец повернулся к ней и подошел лицом к лицу. Он буравил жену взглядом, ожидая, что та скажет что-то еще, но она молчала. Тогда он треснул ремнем по столу, за которым они ужинали по особым случаям. Последний раз – когда-то очень давно.

– Я буду делать то, что хочу. Поняла?! – последнее слово отец прокричал громко и резко. Мама снова вздрогнула, но после, совладав с собой, продолжила:

– Не смей ее трогать! Иначе я Всем. Все. Расскажу. Как ты бил Марти. Сейчас же позвоню в полицию, и тебя быстренько упакуют, вот увидишь, – с небольшим смешком угрожала она.

– Чего?! – отец совсем перестал ее узнавать. Ремень в его руке повис как дохлая змея.