Гибель буревестника

– Нет, нет, Зинуля. На душе тошно.

Он в упор уставился на Сергея Семеновича:

– Серега, объясни дураку, что происходит? За кражу горстки зерна – в тюрьму упекают. А у вас – ужас! Не в моем это понимании. За что я воевал?

Директор долго молчал.

– За годы войны народ изголодался. В твоем колхозе хлеб-то рядом. Вот и тянут.

– Так детей кормить надо.

– Вы трудодни зарабатываете, почитай, ежедневно хлебушко в кубышку складываете. Осенью с вами рассчитаются.

– Прости, до осени жрать надо.

– Рассчитывай, не смог что-то сохранить – проси аванс.

– Эх, Серега, Серега, как ты далек от наших проблем. Вы зарплату деньгами получаете. Пошел в лавку – купил не только хлебушка, но и детишкам конфет.

– Потерпи, Егор. У вас все наладится. Заживете – мы будем вам завидовать.

– Фантазер ты, Сергей. Не за то мы воевали, чтобы наших жен и братьев в советские лагеря отправляли. С какой стати убили вашего работника?

– Егор, завод на военном положении. За брак – отвечай. Конечно, жалко слесаря, но он сам на чекиста полез с железякой.

Я понимаю, с ним случился приступ отчаяния. Давай вернемся к нашему разговору лет через десять.

Провожали семейство Гредневых с грустью. Понимали, не скоро увидятся. Александр Владимирович часто хворал, Галина Петровна тоже не блистала здоровьем.

На прощание дед подарил Сашке с Мишкой добротные брюки на двоих да пару рубашек. Валентина улыбалась:

– Папа, мамуля, спасибо вам. Им в школу не в чем ходить. Мишка учится в первую смену, надевает единственные штаны да ботинки.

Сашка – во вторую. Он снимает с брата одежку и в ней бежит на занятия. Теперь будет благодать. У каждого своя надевка.

Егор не удержался:

– Пацаны ведь, могут и порвать что-либо.

Валентина отрезала:

– Пороть буду нещадно. Надо с детства приучать к дисциплине и всему прочему.

– Чему прочему? – засмеялся Егор.

– Дурак ты, Горушка, – с любовью обняла мужа Валя.

Глава пятая

Пантелей вызвал Егора. Разговор начал без предисловий:

– За гвозди спасибо! Но я о другом.

Между четвертым и пятым отделениями есть клин земли, почитай, не паханная целина. Его нужно поднять за неделю.

– Ты с ума сошел, председатель. У меня в бригаде шесть тракторов, и те на ладан дышат. Там работы, почитай, на месяц.

– Я понимаю, но это распоряжение райкома партии. Вас будут три раза кормить. Ночевать – на стане. Думаю, часика четыре на отдых хватит.

– Но, Пантелей…

– Никаких «но». Семь дней, и ни секунды больше.