Гибель буревестника

Потом снег ляжет, вас же другие дела ждут.

– Кормить будете, как всегда, водичкой, заправленной крупой, да требухой?

– Угадал. Договорились с соседним мясокомбинатом. Нам по мере необходимости выделят поросячьи кишки, бабы наши их обработают. Чем не мясо?

Егор поморщился:

– Так-то оно так, но ты изверг, председатель.

Пантелей засмеялся:

– Какой есть. По рукам?

Мужчины крепко пожали друг другу руки, и Егор направился домой.

Валентина встретила мужа, в глазах хитринка:

– Угадай новость.

– Кто-то из пацанов пятерку получил?

– Вот и нет.

Она прижалась к мужу:

– На сносях я.

– Как?

– Думаю, девочка у нас родится.

Егор закружил вокруг себя жену. Та слабо отбивалась:

– Пожалей нас, поосторожнее верти, медведь ты эдакий.

Весь разговор слышал сын Саша. Он заорал:

– Ура! У нас появится сестренка. Назовем ее Люба.

– Почему Люба? – спросила мать.

– Мы все ее будем любить, а она – нас.

Увидев, как отец собирается в поле, Саша робко спросил:

– Возьми меня с собой.

– Еще чего. Учиться кто будет?

– Нас временно отпустили по домам.

– На каникулы?

– Нет, училка сорвалась в город домой.

– Расскажи подробнее.

Сын, смущаясь, поведал:

– На русский язык Софья Петровна пришла в коротком платье.

– Что в этом плохого?

– Сережка Беззубов прополз между партами, устроился под ее столом и заглянул под юбку.

Егор, сдерживая улыбку, сказал:

– Нехорошо это, даже отвратительно. Дальше-то что?

– Училка вытащила Серегу из-под стола, надавала пощечин.

Он заверещал, как баба. Здесь появился директор. Не разобрался, наорал на Софью. Она и сквозанула до дому.

– Понятно, сын. Вернется твоя училка. Пока собирайся со мной. В помощники возьму на трактор.

Валентина возразила, но Егор отрубил:

– С малолетства пусть приучается к труду. Глядишь, и под юбки девок начнет заглядывать попозже. Да возьмем с собой Серегу, его батя на войне сгинул, мать будет не против, немного трудодней заработает.

Я сам схожу к Беззубовым, с тобой сына мать не отпустит.

Егор попил чаю, оделся, вышел во двор. За ним увязались оба сына.

Беззубовы жили через несколько домов, на берегу реки. Подходя к ним, услышали душераздирающий детский крик. Егор рванул калитку и остановился как вкопанный. Мать Сереги Евдокия нещадно била сына широким ремнем. Оба плакали: мать – от горя, сын – от боли.

Егор опустил руку на плечо Евдокии:

– Успокойся, соседка.