Как я учила плавать утят и другие сальские истории

Уже будучи постарше, я кое-что выяснила про эти мешочки, но это длинная история, которую я расскажу как-нибудь в другой раз. На чердаке также нашлось самое настоящее деревянное колесо от телеги! Такое тяжеленное, что я даже сдвинуть его не смогла. Забравшийся следом за мной (под причитания моей бабушки: «ребенок провалится куда-нибудь на этом прогнившем чердаке») кто-то из родственников попытался колесо вытащить, но с трудом смог его слегка приподнять. Взрослые потом поражались, кому пришло в голову (и кому хватило сил) на чердак его запихнуть.

Конечно, я мечтала найти что-нибудь по-настоящему древнее. Старинную книгу, письмо, посуду, нож или мешочек с золотыми монетами. Впрочем, последнее увлекло также и моего дядю. И он как-то согласился слазить вместе со мной в подвал в надежде на спрятанное там наследство. Я целеустремленно убеждала его, что это лучшее место для хранения сокровищ. Но найденный мной под крыльцом лаз оказался для него узковат, и он в какой-то момент надежно там застрял, проклиная мои фантазии и собственную доверчивость, пока окружающие дружно хохотали и убеждали его использовать приличные выражения при ребенке.

Конечно, никаких сокровищ мы не нашли, да и не было их никогда в семье прадедушки, но желания залезать на чердаки это у меня не убавило.

Подвалы, впрочем, тоже были хороши. Но если на чердак я обычно лазила, как была, то есть чаще всего в трусах и сандалиях (бабушка считала, что летом ребенок должен по максимуму обрести солнечно-воздушные ванны и выдавала мне цивильную одежду в виде платья, только когда мы шли в гости, на рынок или после ванны), то насчет подвала она была строга.

Приходилось одевать обязательную кофту, потому что в подвале всегда было прохладно. Наверное, градусов 20 в сравнении с 35 на солнышке. Там не было шансов найти что-то древнее, но зато радовали глаз ряды трехлитровых банок с огурцами, помидорами, перцами, компотами из вишен, алычи и абрикос, вареньем из упомянутых фруктов, шматы сала, мешки муки и прочая снедь, которой рекомендовано было пребывать в прохладе. А еще там были меловые стены и ощущение древнего подземелья!

Но справедливости ради надо сказать, что пребывание в пределах дома было редкостью. Хорошо, если в неделю раз удавалось кого-нибудь уговорить разрешить мне залезть на чердак. Я бы и сама залезала, но лестница нужна была длинная, поднять ее я могла, а вот дотащить – уже нет. Так что остальное время я проводила во дворе. Но это тоже было увлекательно.