Гниль

Там всё было в порядке и всё лежало на своих местах. Когда я вернулся к девушке, она спросила:

– Чего это ты так ломанулся на кухню?

– Да было интересно, что это упало там пару раз.

– Но ведь ничего не падало.

– Как? Ты же слышала шум.

– Какой ещё шум, милый? Не было на кухне никакого шума и ничего там не падало, тебе просто послышалось. Давай смотреть фильм.

– Ладно. Видимо, это опять Гриша.

Сам не знаю, почему вновь назвал это имя.

Так продолжалось ещё с неделю. Я отчётливо слышал в квартире какой-нибудь кратковременный шум, говорил об этом моей девушке, а она каждый раз настойчиво утверждала, будто никакого шума нет и что мне всё это слышится.

И порой у меня действительно складывалось впечатление, что все эти звуки мне просто-напросто мерещатся, так как, когда я отправлялся проверить, что это там снова упало, всё было на своих местах, как и около недели назад на кухне. И каждый раз я, сам не понимая, почему, списывал это всё на проделки Гриши. Только девушка уже не смеялась, а просто просила перестать выдумывать.

Вчера же, после очередного повторения ситуации с шумом и моего замечания по поводу Гриши, девушка не выдержала и вспылила:

– Да нет никакого Гриши! Хватит! Всё это давно уже не смешно! Ты совсем уже свихнулся с этим твоим Гришей! Прекращай! Хватит! Пожалуйста!

Я промолчал и просто лёг спать.

Проснулся я среди ночи. И снова услышал шум: в ванной-комнате лилась вода. Я хотел было проигнорировать это обстоятельство, но любопытство снова взяло надо мной верх.

Я осторожно поднялся и максимально бесшумно подкрался к ванной. Пока я шёл, шум воды не стихал, но когда я влетел в ванную и включил свет, там не оказалось ни льющейся воды, ни какого-либо шума; обыкновенная ночная тишина.

Я не выдержал и заорал:

– Гриша! Что ты творишь?! Зачем?! Гриша, прекращай! – кричал я. – Ты же хороший…, – добавил я почти шёпотом, медленно опустился на колени и склонил голову вниз. Ответом была лишь тишина.

Зато на мой крик примчалась девушка.

– Чего ты кричишь? – сочувственно и одновременно с упрёком спросила она.

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она явно ждала ответа.

– Знаешь, – не спеша произнёс я, – Гриша… Он безобидный, он добрый. И он не желает никому зла. Ему просто-напросто скучно и одиноко. Гриша добрый. Правда, добрый, я точно знаю.

– Милый, нет никакого Гриши. Ну что ты заладил? Что с тобой происходит?

– Я слышал его! Слышу каждый день. Он есть.