Июльская проза. Сборник

Как и всегда выбора нет: либо придётся существовать, либо жить.

Как и всегда: впереди много встреч и мероприятий, союзы московской жадности и местной нищеты, что одно и то же. Повсюду – объединения амбиций и финансов, схватки дураков и уродов, подлецов и сатрапов, богатых и бедных, офисных незнаек и знаек с умными видами. Но всюду будет действовать единственно возможный и бессмертный принцип взаимоотношений в этой стране: «Ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак!» Из этого принципа снова и снова будут выскакивать нескончаемые потоки обезьян, которых придётся усмирять, усмирять и усмирять до тех пор, пока не иссякнет и не исчезнет сам принцип, возведённый тысячелетним рабством.

И тогда станет понятным, что империя находится в огромной и прекрасной цивилизации, как злокачественная опухоль, а не наоборот.

Полагаю, что тому, кто уже есть, надо просто быть. Всегда.

Кажется, полдень. Машина мягко катит по асфальту. Скоро начнутся дорожные забегаловки, я слышу голоса Преображенского и Борменталя: «Бог знает, чего они туда плеснули… Всё, что угодно… И я того же мнения…»

В голове срабатывает сигнал – пора просыпаться: Колька уже посапывает, наговорился и спокойно спит, а Лёня от монотонной езды, шансона и своих обезьян может уснуть за рулём.

Надо говорить с ним.

Со всеми надо говорить…

15 июля 2018 года.

В тайгу

Альма – это Альма, умная и красивая немецкая овчарка, которую Лопатин взял щенком, выкормил, воспитал, выучил.

По мнению многих знатоков, умница Альма берёт, практически, любой след. Рвётся с поводка так, что можно кувырком полететь. Но только не Лопатин. В отделе шутят, что Альма и Лопатин – это единый организм. В нашем угрозыске мы звали этот организм – Альма Леонидовна. Особенно внимательны глаза этого организма. Когда Альма поднимает голову и смотрит на человека, то человек сразу понимает, что сейчас надо делать. А когда Лопатин смотрит на Альму, то овчарка мгновенно «читает», что надо делать ей.

Из забавного чёрного щенка Альма превратилась в красавицу, чепрачного, черного, отливающего блеском окраса с переходом на рыжеватый подпал к животу и груди. В полгода Альма понимала все основные команды Лопатина. За это же время Лопатин перечитал кучу книг по собаководству и кинологии. То, что одинаковые темы могут быть иногда совершенно разными, он понял только через месяц, когда перелопатил несколько полок научных трудов.