Иван и Мария

К утру Черныш вернулся домой, вся шея в крови. Он сам смог забраться на мост. Ребята снова присели около него, пытаясь накормить, напоить его. Черныш лежал неподвижно, отворачиваясь даже от мяса. К вечеру его не стало.

Всё неприятное и тягостное, связанное с моралью, с этикой, приходилось выполнять Марие. Ивану было совестно, не когда или просто не хотелось: котят ли выкидывать, в долг ли отказывать, в школе за Ванькины шалости отвечать или сейчас вот Черныша хоронить. Иван ходил сердитый, обвиняя в смерти собаки жену.

Мария, чтоб его не тревожить, утащила вместе с Валькой собаку на обрубке доски за огород. Это уже не Черныш, а страшный комок падали пугал девочку, скатываясь в её сторону.

– Ой, мама, он на меня валится! – плакала Валька.

– Выше держи! – приказывала мать.

Потом у них ещё появилась собака, тоже чёрная, тоже назвали Чернышём. Сейчас и та собака сдохла, остался один рыжий кот.

Какая я была тогда счастлива! вздыхает Мария, и сама не подозревала, какая я была тогда счастливая! Один миг той, молодой жизни дороже целого дня сегодняшнего, одинокого и скучного существования.

Даже когда Мария в лесу опасалась за жизнь мужа или когда внезапный дождик мочил их почти сухое сено, или просто она была чем то недовольна и гнев её изливался на мужа и детей. Тогда Мария жила полноценной жизнью, у неё была семья, была скотина. Сейчас дети живут далеко и отдельно, матери и мужа нет в живых, из живности остались только три курицы, да рыжий кот. Давно Мария ему молока не наливала. А кот мышь притащил, положил её на середину комнаты – полюбуйся, мол, хозяйка, одари за службу молочком. Мария ноги на пол опустила, на кота шикнула.

– Брысь, окаянный, убери эту дохлятину! – Всё же сходила на кухню, плеснула в черепушку прокисшей простокваши. Кот добычу убрал, кислятину вылакал.. Сколько смеха бывало раньше, когда кот вот так же приносил мышь.

– Кот притащил показать нам свою добычу! – непременно замечал Иван, – знать, не даром мы его кормим.

Иван непременно гладил кота по спине, приседал перед ним на корточки посмотреть на мышь, большая или маленькая? Он бы громко потребовал, хотя Мария и сама не против налить коту молока.

Иван был Жизнелюбом. Всякую мелочь дотягивал до события, вводил в орбиту своей радости всех людей. Дети присаживались на корточки, смотрели, как кот лакает, тоже гладили его по шерстке. А одной Марии скучно, вот бы Иван был жив, пусть бы больной, даже лежачий, но он свидетель ее юности, ее жизни.