Колымская проза

Это стучали, рокотали, лязгали поршни, коленвал, клапана, маховик, прочие агрегаты и детали двигателя, а также вспомогательных систем. К общему шуму добавлялось неприятное жужжание генератора, обеспечивавшего судно электрической энергией. Ещё нельзя не отметить, несмотря на постоянно вентилируемый воздух, в замкнутом пространстве машинного отделения ощущался сильный запах солярки и масел. Здесь совершенно невозможно было разговаривать друг с другом. Для того, чтобы хоть что-то услышать и понять, требовалось орать собеседнику прямо в ухо.

Не успел Самат толком оглядеться, как его заметили. В это время в данном помещении кроме него находились ещё двое: стармех и вахтенный механик. У обоих руки были по локоть вымазаны моторным маслом.

– Как там за бортом, капитан?! Какая погода?! Сидим тут как кроты в норе, ничего не видим! – подойдя вплотную к Кудинову, протирая ветошью испачканные руки, практически прокричал стармех.

– Ничего хорошего, Алексей Михайлович. Шторм усили- вается. Температура за бортом минусовая. Вместо дождя снег идёт. На корпусе судна, палубе, надстройке нарастает лёд. Сейчас боцман готовит и отправляет на борьбу с ним команду! Такие дела! А как у вас?! – снова громко спросил Самат.

– Что сказать, пока держим обороты! Однако в таком режиме наш движок долго не протянет! Боюсь, как бы не поймали «клин»! Вот следим с вахтенным механиком за ним, да заодно вспомогательный немного подлатали! Если в этот раз всё закончится по-хорошему, то с «капиталкой» откладывать больше нельзя! – закончил стармех, серьёзно посмотрев на капитана.

– Хорошо! Я Вас понял! Постарайтесь сделать всё зависящее от вас, чтобы мы шли как можно дольше полным ходом! – вновь громко сказал Кудинов, обращаясь к обоим механикам.

Они ничего не ответили, лишь немного покачали головой в знак согласия.

Самат за короткое время уже третий раз спускался и поднимался на палубу судна. К этому времени команда по обколке льда уже работала. Для этого на сейнере объявили общий аврал. В нём принимали участие все члены команды, кроме тех, кто нёс вахту и отдыхал после неё. Работа была чрезвычайно изнурительная, тяжёлая для людей. Капитан об этом прекрасно знал.