Белый лист

И тишина, тишина, тишина…

В конце концов, ее отец так долго и назойливо уходил от себя, что в итоге ушел не только от себя, но и от терпящей его пьяные сумасбродные выходки жены и шестилетней дочери, смотрящей на мир светлыми карими глазами, которая тянулась к нему маленькими пухленькими ручками, бормоча себе под нос что-то очень важное со скрученными словно в узел чувствами невинного существа.

Ее время лилось, не прячась за обстоятельства, она была, дышала, она была, чувствовала, она плыла вместе с нами и порхающе торопилась на отходящий в светлое будущее завтрашний день, тик-так, тик-так – невозможно остановить.

Семилетним ребенком Евгений видел ее гуляющей со школьной подругой, беззаботно болтающей самыми живыми словами.

– Да, да, – говорила звонко Катерина, не спеша раскачиваясь на качелях вместе с подружкой, – ну подумаешь, забыла учебник, ерунда.

– Ерунда, – отвечала уверенно, беззаботно в легкой задумчивости подруга, качаясь чуть сильнее.

Теплые тени лета мягко закрывали половину детской площадки.

– Э-эх, – кошкой спрыгнула Катерина со своей качели и, точно рассчитав взмахи качели подруги, подбежав с коварной тихой улыбкой, стала раскачивать ее еще сильнее, не выдержав после первого толчка и рассмеявшись вырвавшимся на свободу детским гласным смехом.

– Аа… нет-нет, – оглядываясь в улыбчивой растерянности, загоготала подруга и, неуклюже спрыгнув после третьего толчка, схватила школьный портфель и со словами «Догоняй, догоняй!» рванула в сторону хлебного магазина.

А когда они возвращались, он выдел ее довольную улыбку, прищуренные от пронзительного солнечного луча глаза, легкость детской походки и беспечное выражение светлого лица, обремененное детской безрассудностью хорошего настроения.

Она держала в руке шар (с большое яблоко) воздушной кукурузы, склеенный глянцевой желтоватой карамелью и облитый темной шоколадной глазурью. Чуть откусывая, она улыбалась и протягивала руку с лакомством подруге.

Когда они подошли, этот все еще шар, облитый шоколадом, казался ему неизведанной вершиной вкуса, которая тянула к себе, не отпуская его голодных глаз.

– Дай мне немного попробовать, – сказал Евгений, завороженный красотой близкой сладости.

– Нет, не дам, – категорично-спокойно прогремело изо рта Катерины. – Нам и так мало. – И она кокетливо откусила еще один маленький кусочек.

– Ну, чуть-чуть совсем, – просил он, упоенный покачиванием сладостями в ее цепких паучьих пальцах.