Жизнь без тормозов, или Истории с перчинкой

На колени к нему прыгнула черная кошка с белым пятном на груди.

– Ну, что Кайт Ши, – голос Михаила стал утробный, рокочущий. – Понравилась тебе душа Ленки-мамашки? Сейчас придет и доедим остатки.

Кошка замурчала, потерлась подбородком о грудь мужчины. В желтых глазах с черным параллельным зрачком, на миг появился зеленый всполох, как будто попал лучик света.

Серебряные карманные часы

Дверь, оббитая облезлым синим дермантином, распахнулась. Парень двадцати пяти лет хмуро рассматривал посетителей.

– Георгий Никодимович? – уточнила одна из них.

– Ну!

– Мы часы принесли для ремонта. – девушка протянула маленький пакетик. – Вам должны были позвонить…

Цапнув посылку, парень развернулся. Дверь с грохотом захлопнулась, речь девушки:

– Хамло! Бомжара!

– Ты чего? Тише. – Остановила ее вторая. – Может, у него… вольный стиль в одежде.

– Смеешься? Нестираная рубашка и брюки, растянутые на несколько размеров? – девушка в очках внимательно взглянула на свою спутницу, потом махнула рукой и начала спускаться.

* * *

Дряхлый, слепой старик, покрытый бородавками и коричневыми пятнами, спускался в метрополитен. Клетчатый пиджак с синими, неровными заплатками на локтях расстегнулся и бесстыдно обнажил рубашку. Лет двадцать назад она, была белой, но теперь в нее въелось неприятное желтоватое пятно. Мятые брюки с растянутой задницей и сальными пузырями на коленях.

Короткий шаг, пододвинул больную ногу. Следующий шаг. Вытянув дрожащую руку, шарил воздух перед собой в поисках опоры.

Он достал из кармана серебристые часы. На них стояло клеймо: «547». Дряблый палец никак не попадал по замку, открывающему крышку. Наконец, получилось. Мелодичный перелив раздался при открытии. От него в горле появилась горечь.

Механизм постукивал, перебирал шестеренки утекающего времени, отражаясь на циферблате бегущей секундной стрелкой. Надпись под крышкой не изменилась:

«Георгию.

Старик захлопнул часы и натужно толкнул дверь. Протиснулся. Миновал турникет и остановился отдышаться. Еще семь ступеней и можно будет посидеть.

Жерло метрополитена медленно вдохнуло, затем внутри появились два огонька и исторгнулся длинный язык поезда. Вместе с этим донеслось зловонное дыхание. Металл перемешанный с сырой землей и мокрой плиткой.

Удушающий, как тогда в окопе.