Жизнь без тормозов, или Истории с перчинкой

Поезд унес порцию разноцветных отблесков людей. Старик шаркал к лавке. Нащупал поверхность корявыми пальцами. Сел. Прикрыл узкие щели слепых глаз. Казалось, каждая секунда отнимает у него жизнь.

Вздохнул, закашлял от смрада в легких. Открыл часы и начал ждать.

* * *

– Гера, ну что ты копаешься?! – Двое старшекурсников кадетского училища колдовали возле тумбочки первогодки.

– Не торопись, надо все сделать наверняка. – Георгий выдвинул очередной ящик.

Там блеснули карманные часы. На крышке витиеватый знак бесконечности.

Ботаник, что-то говорил о фамильной ценности, единственной вещи, оставшейся от отца.

«Была его, станет моей» – алчно подумал Георгий и схватил желаемое. Острый край часов впился в ладонь. Парень чертыхнулся, вытер о штанину окровавленную руку.

– Чего там? – прошипел тот, что на стреме.

– Да все будет в лучшем виде. – хохотнул Георгий и продолжил заливать отходами учебники ненавистного первогодки.

Этой ночью он метался во сне. Капли пота стекали с волос, теряющих свой цвет.

Возле глаз кожа усыхала подобно ботинкам на солнце. Четкая грань губ расплывалась. Появлялось несколько бородавок и коричневых пятен на желтеющей коже лица. Ногти стали толще, желтее. Кожа рук раскисала, увядала.

Неясный, грязно розовый свет сочился из кармана пиджака. На корпусе украденных часов, измазанных кровью, значилось «999», через секунду " 998».

Через час в казарме кадетского училища вздрогнул и проснулся дряхлый, слепой старик.

Запахло дымом.

* * *

Сегодня его квартира пуста, а сам он сидел в метро и ждал.

Часы потеплели. Значит, нужный человек совсем близко. До Георгия донесся запах снега, неприятно закололо в носу. Нетерпеливые шаги шли вразнобой с биением сердца. Руки беспокойно шарили по джинсам. Встав у края платформы, он принялся громко отбивать ритм ногой.

Старик убрал часы, поморщился от смердящего дыхания метрополитена. Ногой ощупывая путь, зашел в вагон.

– Садитесь. – раздался совсем рядом звонкий голос.

Георгий махнул рукой и пошаркал за парнем. Поезд, качнув пассажиров, поехал вперед. Одна станция, вторая. Третий переезд был самый длинный. Старик приблизился вплотную. Свет выключился на пару секунд. Поезд бездушно перебирал стыки между рельс.

Остановка. Когда народ вытек на станции. Привычный городской ритм разломал женский визг.

– Скорую, тут человеку плохо.

Крик тут же подхватили люди. Устремились обратно. Рокотом разнося обрывки фраз.