Кыш, пернатые!

Ванька меня ещё с тремя крылатыми свёл, что в Лосинке обретались: Димон-рыжий, Петрович и Дед. Но дружбы с ними как-то не наладилось, да и обитали они далековато – не налетаешься.

Разными они были.

Димон действительно был рыжим. Странное сочетание – залысина со лба, окаймлённая рыжими волосами, и угольно черное перо на крыльях. Димон – он совсем безбашенный. Даже в дневное время летать не боялся. И ловцов ненавидел люто: убивать, мол, этих сук надо, не они нас должны отлавливать, а мы их.

Петрович – тихий, пожилой, пришибленный.

Ныл всё время, на судьбу жаловался. Хотя как раз ему-то жаловаться грех. В семье, и сын его пас. Летом на дачу на машине вывозили.

А Дед был натуралом, отшельником. Да и какой он Дед?! Не больше пятидесяти. Маленький, юркий. Но – патлатый: волосы ниже плеч, бородища на грудь сползает. С первого дня, как крыльями оброс, с внешним миром порвал. Жил в лесу, ночевал (вернее дневал – так, наверное, правильнее выразиться) на деревьях. Сыроед – мясо сырое жрал.

Охотиться навострился на мелких птиц, мышей. Кормушки птичьи ночами подчищал – их много в Лосинке. Про себя говорил: «Я новая особь – человекокрыл! А значит, и образ жизни у меня должен быть особый, наиболее приближенный к природе. Врасти в природу надо, слиться с ней». Но, глядя на него, врастать почему-то не хочется. Кофе я хочу по утрам пить, а не воду из лужи… А что ногами вытворял! Уму непостижимо. Всё мог делать. Ну, или почти всё.

Встречались время от времени.

А потом Димон сбил с панталыку. Да и сами хороши… Всё от скуки. Ведь целыми днями дома. Жена на работу уйдет, а ты майся в четырех стенах, пялься в ненавистный телевизор.

Ванька тогда общий сбор протрубил. Встретились ночью, впятером. Чтобы всем вместе собраться – это редкий случай, мы же на проводников завязаны. Петрович совсем задёрганный, причитает по обыкновению, что жизни нет, плохо всё закончится. На его нытьё обычно внимания не обращали, но в этот раз посочувствовали: ловцы на него вышли.

Суки!

Про ловцов мы мало чего знали. Даже не знали, что их так называют. Для нас они тогда были обыкновенными тихорями. Даже не знали, к какому ведомству принадлежат.

Петрович заметил, что у него под домом серые людишки целыми днями во дворе просиживают, на окна смотрят. Дом Петровича возле «Окружной» – перемахнул, и ты в Лосином острове. Сын его этих серых по вечерам пару раз в Лосинке видел, прогуливаются по тропинкам.