Кыш, пернатые!

Потом из домоуправления и милиции с дурацкими вопросами зачастили и все в квартиру войти пытаются, разнюхивают что-то. Видно, кто-то что-то заметил и стукнул. Петровича вычислить немудрено – уж больно с ним семья возится – и погулять ночью, и на машине на дачу.

Димон сразу предложил замочить серого, чтобы другим неповадно было. Говорил же – совсем безбашенный. Я наотрез отказался, Ванька тоже. Петрович вообще, мне показалось, обделался. Запричитал, заскулил.

Удивительно, что Рыжего поддержал Дед. Но у этого свои заморочки.

– Мы, – говорит, – уже не люди. Мы другая особь. Поэтому человеческие законы для нас не писаны. И если нас по щеке, то мы другую подставлять не станем.

Решили проучить – напугать до полусмерти и морду хорошенько начистить. Со скуки всё, от нечего делать… Решить-то решили, а как технически выполнить?

Разработали план.

Сначала ничего путного придумать не могли, потом начало вырисовываться благодаря сыну Петровича – Генке. Оказалось, он любую власть, а особенно ментов, ненавидит.

Насолили ему чем-то крепко по молодости.

Выбрали день, вернее, ночь. Вечером Генка Петровича из дома вывел, и пошли они в Лосинку. Топтун, что под домом ошивался, за ними следом. Один он. Ему, я думаю, боязно было близко подойти, поэтому плёлся в отдалении – то ли подмогу поджидал, то ли просто удостовериться хотел, что действительно крылатого обнаружил.

Я их уже ждал. Пропустил вперёд и стал следить – не появится ли подмога, вдруг этот тихушник всё же вызвал.

Они тем временем на просеку под ЛЭП вышли.

Петрович с Генкой – в лес. По договоренности, Генка должен был сразу Петровича на машине на дачу увезти.

Тихушник стоит, озирается. Только что двое впереди шли и вдруг пропали. И тут из травы – Ванька с Димоном поднялись – засадный полк, блин! Я хоть и знал, что они там, всё равно жутко стало. Выросли из ниоткуда, встали, крылья раскинули и пошли навстречу.

Топтун аж присел по началу. И смотрю – зашарил, зашарил руками. Ё-моё, а если у него ствол?! Если палить начнёт?! Об этом мы как-то не подумали.

Нет, побежал. Зигзагом. В лес решил рвануть. Куда ж тут убежишь, нас вон сколько.

Дед его слёта снял! Вымахнул на просеку чёрной тенью. Пронёсся, догнал и обеими ногами, пятками, сверху по голове. Тот и повалился в траву.

Мы подошли. Лежит, не двигается. Без сознания, наверное. Дед его хорошо приложил. Пока в лесу жил, наловчился таким макаром разную живность мелкую бить.

Стоим над ним, а что делать не знаем.