Канатоходцы. Том I

– Ой, я не знаю… Во дворе Управления дороги. Танин папа там начальник.

– Крупный, – урок для Инны: вот, как надо говорить с этими мелкими работниками милиции и прокуратуры.

– А её мама работает в НИИ.

– Из квартиры вы прямо на Нагорную?

– Я – да! Где ещё быть моей второй половине? Только у родной сестры. Рядом с домом много народа, машины, дым, огонь…

Говорит, – шёл. «Там Аня!», а в момент опознания трупа Пинхасик Ф.И.: «…моя любимая жена…» А только что: «моя вторая половина». Видимо, информации вагон, – вопреки мнению майора.

Темнит. Так и «ребёнок» темнилы.

Пиджак на одном плече разрезан.

– Натан Аронович?..

– Тут хранили деньги! – Рад: прекращена тема хронологии.

– Эксперимент. Резанём?

Два перочинных, один деревянный – для бумаг. Другие – кухонные. Крепкая материя!

– Как вы хлеб режете? – добренький майор.

– А вот так, – ухмылка Инны.

– Бруска нет? – в тон майору лейтенант.

– Какого? – удивление хозяина.

Итак, тот нож не тупой. А так как он, наверняка, принесён (и унесён), то, видимо, охотничий (в чехле).

Или уголовный (вылетает от нажатия кнопки). Открытым такой не сунешь в карман. На улице Нагорной люди зарезаны. И орудие, наверное, на дне реки или выгребной ямы, не выгребаемой никогда…

– Где прятали пиджак?

Оба глядят на антресоли.

– А как туда?

– Я со стула.

Может, и вор «со стула»? А вдруг вора не было, а вот этот длинный и обворовал себя?

– Стремянки нет?

– Мне она не нужна.

В кухне, немаленькой, сервант, на его полке стекло в трещинах.

– Давно лопнуло?

– Этим вечером! – дуэтом.

Лупу! Ба! След. И рулетка у Кромкина в кармане, как у других кошелёк, который иногда дома. Сорок второй. Перерывают обувь. Ни одной пары этого размера. У отца – сорок шесть, у девицы – тридцать девять, у её матери был тридцать седьмой. Кромкин (дурной пример Никиты в ООН) ударяет ботинком. Рядом с еле видным нормальный отпечаток. Не ступала нога в общественном транспорте. На индивидуальном гоняет? А протектор знакомый, но не такой, как у его ботинок.

Обул ногу. Кто-то пытался с полки дотянуться до антресолей, но не вышло? А как вышло? Видимо, с раковины.

На стул, на края раковины… В Кромкине сто кг. Не рухнет? Выдержала. Но не дотянулся.

– Давай, – велит майор.

Лейтенант Запекайло и дверцы открывает, и ванночку с барахлом на край выволакивает, в ней и хранили деньги.

Вывод: лиходей немного выше Кромкина, но не такой, как хозяин денег.

– Увлекательная работа, – хвалит Инна.