Страсти по Самайну – 2. Книга 3

И слышала она, как предложил Брес разделить чудесный остров пополам и дружно соседствовать в Эрине, и как правая рука короля Эохайда Сренг отказался от дружбы с северными богами. И когда переговорщики разъехались, полетела она к Фир Болг.

И было их 10000 воинов. И стояли они укрепленным походным лагерем. Их костры горели высокие. Их шатры стояли широкие. Вокруг лагеря – их дозорные. Сторожат покой их товарищей.

И, обернувшись старухой, королева вошла в лагерь…

Глава 8

Вечер тьмой укрывает пустошь,

Но не ветер поёт колыбельную Эрину.

Это бьют барабаны Фир Болг воинственно,

Да костры Эохайда сияют в Безвременье.

И стоят шатры их походные

На просторах чудесного Эрина,

И кипят котлы их огромные,

Льётся в небо их песня священная…

Скоро новый день им откроет путь,

И придёт пора чести долг вернуть.

Всяк Фир Болг не спит, точит острый меч,

Чтобы в землю враг враз сумел полечь.

И горят костры синим пламенем,

И поют жрецы песнь волшебную.

И укрыт Эрин туманами

В ночь для многих Фир Болг последнюю.

* * *

Она тенью скользнула в лагерь,

Незаметной осталась старуха.

Ненавистны Фир Болг стяги,

Звуки песен противны слуху.

Здесь никто не узнает Тайльтиу,

Так крепка в эту ночь медовуха,

Королева явилась миру.

Нелюдимой древней старухой.

Пламя лижет котлы неустанно,

Мясо варят Фир Болг на ужин.

Месть холодная долгожданна,

Меч при этом ей вовсе не нужен.

Все, что нужно, земля предложит.

И в котлы, где бульон остужен,

Она вех ядовитый крошит

И бузинных добавит жемчужен.

Пойте песни свои Фир Болг,

Эохайд Мак Эрк только нужен,

Чтоб исполнить священный долг,

Тайльтиу предстала пред мужем.

* * *

Что за видение чудесное пред ним?

Неужели Великая Мать сжалилась над ним и вернула ему его супружницу?

Разве может жена умершая быть прекрасной как луна, неба спутница?

Нет, не может быть…

Это мёд играет его сознанием.

Не бывает так живо видение.

Сладкая пытка, любовь-наказание…

Руки тянет к фигуре прекрасной.

Образ нежен его чаровницы,

Никогда не была опасной,

Была кроткою голубицей.

«О, чудесная! О, луноликая!

О, Тайльтиу, неугомонная…

Всё ты время со мною плакала,

Чужедальняя, одинокая…

Ты прекрасна, моя златокудрая.

Только это ли ты предо мною?

Ведь унёс тебя мор ужасный,

Разлучивший меня с тобою.

Не спеши, подожди, я скоро

Пышный праздник тебе устрою.