Страсти по Самайну – 2. Книга 3

Она достаточно напугана.

– Я не прошу тебя стать для Лаи матерью и дочерью, – серьезно сказал Кихул, – но ты Друид, и это накладывает отпечаток на твою земную жизнь. – Демон выпрямился, – Ты готова узнать свой гейс?

– Да, – Кона затаила дыхание. Вот она! Расплата за силу и знания.

– Ты никогда и никому не посмеешь отказать в помощи. Повтори.

– Я никогда и никому не откажу в помощи…

– Для равновесия и во имя высших сил. Слово в обмен на жизнь, – на ладони Кихула золотом засияло клеймо – морской кракен в переплетении своих щупалец.

– А ещё роди ребёнка, – он улыбнулся ее удивленным глазам, – это не гейс. Пожелание.

– Но что делать с этим? – Кона в растерянности огляделась. Реальность застыла, замер огонь и дым. Ведьма очнулась от собственной опьяняющей мощи, а стихия продолжит пожирать все вокруг.

– Что делать? Выполнять обет. Посмотри в ее глаза, – Кихул кивнул в сторону Меретте, которая, словно парализованная стояла, и едва осмеливалась дышать, – разве она не просит о помощи?

Кона перевела взгляд на соседку, и в этот миг Кихул исчез.

Вернулся шум, запах, страх. Через уже плотную дымовую завесу Кона подошла к Меретте и с силой потянула ее к выходу. Дом стонал. Что-то совсем рядом упало, поднимая новый столп пепла. Коне удалось нащупать дверь и она одним рывком ее открыла, выталкивая вперёд Меретте. Та, словно окаменев, упала на землю. Было слышно ее сбитое дыхание, а из испуганных глаз текли слезы.

В ночь Самайна Кона пообещала Меретте много слез. Слезы злости и жалости к себе, – это все, что осталось у парализованной онемевшей старухи, которую приютила ненавистная ей «чертова девка». Меретте даже не радовалась счастью собственного сына. Она скорбно наблюдала, как возмужал и посерьёзнел Тревор, выйдя из под ее опеки. И как он носится со своей уже беременной женой, этой меченой печатью кракена.

– Ты все рисуешь? – Тревор обнял Кону, разглядывая через плечо ее работу.

– Да, надеюсь, сегодня закончу с рукописью. Я рада, что удалось восстановить книгу, – серьезно ответила Кона. – Хоть мои иллюстрации немного странные.

– Они другие. Твои рисунки это эмоции, чувства и ощущения. Но знаешь, я тоже рад, что ты закончила. Наконец-то начнёшь спать спокойно.

Тревор ушёл на кухню, насвистывая что-то. А Кона погрузилась в невеселые мысли.