Страсти по Самайну – 2. Книга 3

Подвывая от горя и стыда среди пушистой хвои, я был этому лучшим доказательством. В один день потерял Девону и контроль над собой – две важнейших опоры моего стихийного существования. Это ещё постараться надо, чтобы вот так и сразу.

Много лет назад одна ведьма назвала меня странным. Мол, обычным духам до людских проблем дела нет. Дурак я был, что на её слова внимания не обратил. Решил – кому бы и говорить о нормальности, а только не той, кто с нашим братом общается. Позже-то понял, как старая Камрин была права. Мыслей моих услышать не смогла, а всё одно – разгадала, прочла, как свиток колдовской.

Каждый новый встреченный дух убеждал меня в этом.

Не такой я, как они. Всегда к людям тянулся, полезным старался быть, жаждал понимания. Даже облик себе человеческий выдумал, хотя его и не видел почти никто. Но главное, что видел я.

Не водную рябь, а голубоглазого юношу, летящего над морем.

Не покорное воле ветра поле, а босые ноги, сминающие тонкие травинки.

Не разметавшиеся по девичьим плечам волосы, а мои пальцы, скользящие по тёмным прядям…

Девона… Ещё одно подтверждение моей ненормальности.

Духи не влюбляются. Совсем. Никогда.

Бывает, что для удобства держатся рядом с себе подобными, но без привязанностей. К телесным же относятся ровно, примерно, как буйволы к бабочкам – есть они и ладно. Крутятся рядом, мельтешат, какими—то делами никому не нужными занимаются. Пусть, лишь бы не мешались. Я тоже когда-то был таким, а потом узнал о пророчестве, о ведьмах, пытавшихся его отменить и о несчастной Айрис, которую лишили природной магии.

Она – опустошённая оболочка, я – дух без тела. Мне показалось, что только вместе мы сможем чувствовать себя полноценными. Так у беспокойного ветра появился смысл существования.

В ночь, когда Айрис родила Брееду, я согревал собой хлипкую деревенскую хижину. Поддерживал малышку, когда она делала первые шаги. Со смутным беспокойством наблюдал, как отец учил её магии. Я был их хранителем, верным стражем, но я же стал вершителем их судеб, когда понял, что колесо пророчества снова раскручивается.

Нужно было позвать ведьм, дать им знать, но во мне взыграло странное упрямство. Как заколдованный повторял: «Предначертанное должно сбыться!»

Ну вот. Сбывается. И где теперь моя уверенность? Почему больше не кажется правильным сопровождать юную деву к ложу фомора? Как избавиться от чувства вины, за то, что сам толкнул Девону на жертвенный алтарь?

– Айрде, мы готовы!

Тихий окрик вернул меня в реальность.