Марсианка

Впрочем, после ночной «корриды» она в состоянии это сделать и не рефлекторно, а сознательно, из желания напакостить… Следовало быть готовым ко всему.

Разговаривать с Викой по таким пустякам не хотелось, но и пускать ситуацию на самотёк получалось как-то не по-мужски. Самым верным выходом казался следующий: сыграть на опережение, то есть позвонить в Питер самому.

Алевтина со Светланкой отдыхали в городе на Неве уже вторую неделю. Всё это время Варенец делил супружеское ложе с Викой.

Подкатывал срок, когда необходимо было определяться: с кем ты, доктор? Следовало признать, Викуша неплохо адаптировалась в квартире женатого любовника. Зубная щётка, шампунь, гель, расчёска, чашка, тапочки, халатик, блокнотик… Не говоря уже о чисто женских использованных аксессуарах в мусорном контейнере.

Что касается наблюдательных соседей, которые могли случайно увидеть выходящую из квартиры Викушу и донести супруге эту нелицеприятную подробность, – тут доктор не заморачивался вовсе.

Вторым обитателем лестничной площадки был отец Тихон, священнослужитель. Кроме его осуждающих взглядов и глубокомысленных вздохов здесь опасаться было нечего.

Обходя недавно семейное «гнёздышко», Варенец устал цепляться взглядом за следы присутствия в нём «рыжей бестии», – именно так он собирался девушку окрестить в своём Реестре. Прикинув масштабы грядущей генеральной уборки накануне приезда жены и дочери, хозяин квартиры испытал чудовищный душевный дискомфорт.

О том, что когда-нибудь Виктории придётся «переехать» обратно, разговора пока не было. Но это подразумевалось само собой, витало в воздухе подобно революционной ситуации в октябре тысяча девятьсот семнадцатого.

Срок приближался.

Осень. Эпизод второй

Сколько прошло дней после её нового рождения? Кажется, она сбилась со счёта. До чего ж противно есть морковное пюре и одновременно слушать восторженную болтовню рыжеволосой Глафиры.

Якобы подруги, но… подтвердить этот факт некому. Впрочем, как и опровергнуть.

А вспомнить её Алевтина не могла, как ни старалась.

– Это чудо какое-то, Альк, ей-богу! Я уж и верить не смела в твоё возвращение. Что у этого… ловеласа получится, а поди ж ты!

– У кого получится? Ты о чём? Или, вернее, о ком?

– У Арсения, мужа твоего, – вытаращила глазёнки-дырочки подруга. – Вымолил, выходит, у Боженьки он твоё выздоровление.