Марсианка

И на том спасибо…

Странно как-то… Вроде, судя по отражению в зеркале, по ощущениям, она живёт на свете давно, однако вспомнить ничего и никого не может. О каком Арсении говорит эта рыжая Глафира? Нет, ей объяснили, что у неё есть муж и дочь. Мужа как раз зовут Арсений, а дочь – Светланой. Только ей от этого ни холодно, ни жарко. Внутри ничего не вздрагивает, не колышется.

Вот и сейчас – чувствует, что надо бы поддакивать Глафире, выражать ответную реакцию на её эмоции, но смысла в этом никакого не видит.

И молчит, глядя в одну точку. Может, оказавшись дома, в привычной атмосфере, она вспомнит что-то. Так, во всяком случае, считает Юрий Титович, её лечащий врач. Только что-то сомневается она.

– Не верила я, что ты будешь расплачиваться за его закидоны…

– Какие ещё закидоны? Ты о чём?

Глафира внезапно напряглась, словно почувствовала кишечный спазм, потом покачала головой:

– Наверное, оно и лучше, что ты ничего не помнишь, и ничего, стало быть, не знаешь.

Будешь как с чистого листа жить. Я тебе немного завидую.

– Нашла чему завидовать. Никому не посоветую, даже врагу своему! Кстати, ты хотела про закидоны Арсения рассказать, – напомнила она подруге, но та, глубоко вздохнув, скорчила гримасу:

– Захочет – сам всё расскажет. Вон ты какая бледная ещё, зачем я буду всё на твою неокрепшую голову вываливать! Когда-нибудь… позже. Потом.

– Ну-ну, дело твоё, – Алевтина пожала плечами.

Неожиданно подруга оглянулась, не подслушивает ли кто, поманила её пальцем, обняла рукой за плечи и зашептала в самое ухо:

– Ты уж прости, не удержалась я тогда. Выложила ему всё, как на духу. Ну, про тот случай, когда ты… Это самое… Руки на себя чуть не… Арсению твоему и разболтала всё… Хотя у нас уговор был, я перед Господом поклялась, но нарушила, выходит, клятву… Арсений твой тогда в палате, что напротив, лежал.

Ты, значитца, в реанимации, а он – тамочки. Весь бледный такой, как и ты же. Переживал за тебя не на шутку. Ой, переживал…

– Погоди ты молоть, – оттолкнула она Глафиру. – Про какой такой случай, что ты несёшь?! Ничего такого я не помню. С какой это стати я руки на себя буду… Не было этого!

– Ты действительно не помнишь? – губы подруги пару раз дёрнулись и скривились, как перед судорогой.