Крокодилы мистера Пинки

Начал накрапывать мелкий дождь, и шляпа пришлась кстати, учитывая, что зонт Ниада оставил дома. Через пару минут Келли сбежала по крыльцу и неожиданно свернула в другую сторону. Удивленный, Дэлф некоторое время просто стоял, прежде чем решил последовать за ней.

«Она на меня обиделась?» – засомневался Ниада.

Однако прежде чем у него появилась возможность спросить, пришлось совершить прогулку по соседним улицам. Едва Дэлф начинал приближаться к девушке, как та ускорялась. В тоже время стоило ему отстать, как Келли останавливалась.

Все эти игры порядком утомили Ниаду, к тому же дождь усиливался, и, вдобавок, дул холодный ветер, а перчатки Дэлф оставил дома, потому пришлось бродить, засунув руки в карманы. Так было не намного теплей, так что к тому времени, когда Келли наконец-то развернулась и направилась к нему с торжествующей улыбкой на лице, Дэлф уже изрядно продрог.

– Все в порядке! За нами никто не следит.

– Отлично! – в тон ей буркнул Ниада. – А разве должны были?

– Журналисты обещали прислать какую-нибудь охрану, когда я сказала, что ты обязательно заявишься ко мне с плеткой.

– Откуда у журналистов охрана… Стоп! Какая еще плетка? С чего я должен к тебе с ней приходить? Это как-то…

– Просто я раскрыла им, какой ты темпераментный и дикий. Понимаю, это наша с тобой тайна, но должна же я была им что-нибудь рассказать? Между прочим, ты сам во всем виноват. Ах, если бы ты не был таким скрытным… но из тебя же и слова не вытянешь! Все время таинственный взор, легкая полуулыбка на прекрасном лице – безмятежное спокойствие Дэлфа Ниада.

– Прекрасное лицо?

Сегодняшний день дарил Ниаде удивительные открытия. Оказалось, что Келли Фишборн умеет краснеть.

– Так я темпераментный или безмятежный, – на всякий случай педантично уточнил он, не зная, что еще сказать.

– Разный…

Келли покраснела еще сильней, замолчала и направилась к дому. Дэлф нагнал ее и пошел рядом, стараясь прятаться под зонтом девушки и размышляя, что же произошло с такой вроде бы знакомой и понятной ему Келли Фишборн.

«Она же все время сама не давала мне и слова сказать, – думал Ниада. – Постоянно что-то рассказывала про свою жизнь, какая она у нее замечательная и интересная. Стоило мне заговорить о себе, как Келли начинала насмехаться. Мы и десяти минут не могли провести, чтобы не начать препираться. Разве что, когда смотрели фильм. Ну, или в постели… пожалуй, там мы лучше всего понимали друг друга.