Путь

И как только воспоминания о нем появляются в моем сознании, меня сразу же начинает согревать то самое теплое чувство, которое я испытывал, прогуливаясь по его храмам. Уехать на следующий день было отличным решением.

На следующий день я встал как можно раньше, собрал свои рюкзаки, надел один на спину, а другой – на живот, и поспешил искать себе тук-тук, который довез бы меня до железнодорожной станции. Спешил уехать пораньше я не только потому, что хотел сохранить сказку о священном городе нетронутой в своей памяти, но и чтобы не встретить случайно никого из своих благотворителей, которые оказывали ненужную мне помощь в обмен на спасение своей души.

Я пришел на мост и практически сразу нашел транспорт – это было маршрутное такси (обычный тук-тук, в который набивают как можно больше людей). Кое-как уместившись на сиденье, которое было предназначено для одного человека, а сидели на нем трое, я приготовился к долгому пути.

Путь действительно оказался долгим, еще мы не успели тронутся, а все тело уже затекло: сидеть было неудобно, и делать это приходилось в максимально дискомфортной позе.

Но выбора не было, другого транспорта к станции было не найти.

Наконец водитель начал движение. Ехать пришлось несколько часов, путь от города к станции оказался гораздо длиннее, чем от станции в город – днем на дороге было много транспорта. Кое-как пробираясь через ряды машин, постоянно бибикающих, шумящих, мы наконец добрались до нужного места.

На вокзале я купил себе билет обратно до священной реки (других вариантов кроме как возвращаться обратно не было, да я и был не против еще раз пройтись по тому грязному берегу, где жизнь соединялась со смертью) и пошел искать место для отдыха. Устал я настолько, что даже решил снять комнату, хотя обычно я без проблем и без лишних сантиментов спал как все – на полу на вокзале.

Найдя подходящий гестхаус рядом с вокзалом, я снял комнату, в очень плохом состоянии, даже без умывальника (вода лилась из дыры на стене) и бросил свое уставшее тело на кровать. Спать не хотелось, но отдых мне был жизненно необходим.

Пролежав на кровати до самого вечера, я заставил себя встать, когда поезд уже почти должен был отправляться.