Путь

 – Сказал он.

– Привет. – Ответил я. – Я не буду ничего покупать, мне ничего не надо. – Решил я уточнить.

– И не надо. Я просто хочу немного отдохнуть.

– Он снял ремни со спины и поставил у ног коробку.

– Я просто работаю, чтобы прокормить семью. – Продолжил он. – Мои голодные дети очень хотят есть.

– Я понимаю, – Ответил я. – Просто мне действительно ничего из этого не нужно. Я не покупаю сувениры, потому что не могу носить их с собой, у меня два рюкзака, которые я таскаю на себе, и в них нет свободного места.

Мужчина понимающе кивнул. Он постоял еще немного, разминая руки и ноги.

– Видишь этого человека? – Спросил он, указывая на старика, сидящего поодаль, в сооружении, построенном рядом с дорогой. – Он святой, это Баба?, то есть, Отец.

Я посмотрел на старика. Выглядел он очень экстравагантно. Все его тело, с головы до ног, было покрыто белым слоем какого-то порошка. Сначала мне показалось, что это мел, но потом до меня дошло, учитывая, в каком месте я находился, – это был пепел от сожженных людей.

Старик сидел в позе лотоса и курил трубку. Из трубки шел дым, такой же белый, как и порошок на его теле. Старик курил человеческий пепел и то и дело покашливал. Наверняка, постоянное вдыхание человеческого пепла негативно повлияло на его легкие.

Старик сидел и отрешенными глазами смотрел вперед. Я уже слышал про подобных людей. Они покрываются человеческим пеплом, курят пепел, а едят, нет не пепел, едят они плоть умерших людей.

При этом, говорят, что эти старцы очень добрые и благодетельные, их считают святыми, несмотря на то, что они в общем-то каннибалы. С другой стороны, едят они людей, умерших своей смертью, и никаких усилий к их умерщвлению не прилагают. Если они не причиняют никому зла, то и осуждать их я не видел смысла.

Мы посидели с торговцем еще немного, поговорили о том о сем, после чего он начал собираться:

– Мой отдых закончен, нужно продолжать работать – дети сами себя не накормят.

Я понимающе кивнул. Торговец поднял коробку, накинул ремни на плечи и пошел дальше торговать сувенирами. Я посидел еще какое-то время, понаблюдал за баба?, который все так же продолжал курить трубку, глядя в небытие. Было интересно, чем заняты его мысли, хотя скорее всего мыслей и не было, было отрешение от мыслей, – старик медитировал, в конце концов.

Я поразмышлял о том, чем сам буду заниматься в его возрасте.