Кровавый блик луны. Возмездие

Десятка пол тара дворян против двоих человек. Видя безвыходное положение маркиз громко закричал дочери.

–Беги Рена. Спасайся. Нам уже не помочь. Дедушка тебя защитит. Уходи, я прик… -

Он не успел договорить, пронзённый шпагой графа Дюпре в самое сердце. Маркиз де Шатильи замертво упал на руки дочери, но Рена не собиралась бежать. В эту минуту ей было всё равно, что с ней будет. С яростно горящими глазами, в нежно розовом пеньюаре девушка казалась прекрасном демоном и невольно вызвала восторг и восхищение мужчин.

Дворяне дрогнули перед её красотой, но озверевший граф де Дюпре в бешенстве заорал.

–Бросай шпагу гугенотская ведьма или я сам приколю тебя, как куропатку. –

Рена презрительно улыбнулась и мрачно посмотрев на графа с безрассудством храбреца бросилась в бой. Она уложила ещё пятерых господ, но получила серьёзное ранение в плечо. Кровь струйкой стекала по руке, отнимая последние силы. Сильный удар шпаги графа Дюпре выбил у неё оружие и замахнулся для коронного удара. Красота юной девушки воспламенила страсть в похотливых телах, и дворяне остановили его руку.

–Подождите граф. Вы всегда успеете её прикончить. Дайте нам сначала натешиться желанным призом. Мы ведь его заслужили кровью. Цветы сначала срывают, а только потом выбрасывают, насладившись ароматом. Не так ли господа? –

Шевалье де Гюс гнусно улыбнулся и все дружно рассмеялись над шуткой известного повесы и любителя женщин. Граф Дюпре грязно выругался и милостиво махнул рукой. Радостно галдя они бросились к теряющей сознание девушке, но Рена не сдавалась.

Она успела в безумной борьбе сломать ещё одному любителю острых ощущений его благородную шею. Обозлённые её яростным сопротивлением они оглушили девушку по голове и потащили наверх. Кто-то неистово срывал с неё рубашку. Они не прятали своих лиц в полной уверенности, что живой она отсюда не уйдёт. Рена почувствовала на своём теле липкие от крови, жадные руки. Горячее, пьяное дыхание коснулось нежного лица. Пока девушку насиловали, она то приходила в сознание, то снова погружалась в небытие. Граф Дюпре заметил за колонной бледного, потрясённого ужасным зрелищем своего сына, который стоял, как вкопанный, боясь пошелохнуться. Граф зло чертыхнулся и громко закричал на него.

–Иди сюда трус. Наградил же меня Господь таким жалким наследником. Возьми хоть раненного добей. Видишь ещё шевелится. Свидетели нам не нужны. –

Люсьен посмотрел на умирающего человека и не смог сдвинуться с места, округлив от ужаса глаза.