Кровавый блик луны. Возмездие

Три дня прошло очень спокойно, но на четвёртый день, вечером Реббека столкнулась в коридоре с сестрой Агнессой. Монахиня многозначительно улыбнулась.

–Вот и наша спелая вишенка. Ты ещё не соскучилась по мне девочка? А я вот пришла тебя навестить. Тебе никто не говорил, что у тебя необыкновенные глаза, словно омут затягивают. Ты не похожа на остальных. Что-то в тебе необычное, странное, даже внешне. Может этот разрез глаз или этот блестящий золотистый волос, и фигурка такая ладненькая. Сразу видно благородных кровей.

Мужчины скоты. Они никогда не могли оценить женщину по достоинству. Наверняка ты здесь оказалась из-за какого-нибудь повесы. Знаю я вас бестолковых бабочек, так и летите в их объятия, как мотыльки на огонь. Вот и подпалила свои крылышки. Ишь глазёнки, как блестят! –

Сестра Агнесса восхищённо взяла девушку за подбородок и откровенно посмотрела ей в лицо, но Реббека резко отвернулась, оттолкнув её руку. Девушке было неприятно и мерзко прикосновение монахини, тем более её грязные речи. Агнесса зло оскалилась.

–Ах ты дрянь! Я к ней по-хорошему, а она волчонком огрызается. Смотри девочка, от меня так просто не избавишься и не таких строптивых ломали. Для тебя ад только начинается. Берегись недотрога, мы ещё поквитаемся. –

Монахиня сверкнула в бешенстве злыми глазами и недобро улыбнувшись удалилась, оставив Реббеку в полной растерянности. Никто из них не заметил тёмный фигуры в капюшоне, скрывающей за колонной. Человек внимательно слушал монахиню и его глаза горели яростным огнём.

Он также незаметно исчез вслед за Агнессой. Девушка зашла в свою келью и быстрее закрыла замок. Она долго не могла прийти в себя, пытаясь понять, чего добивается от неё монахиня. Заметив на столике новое угощение, Реббека грустно улыбнулась и отнесла половину еды подруге. Девушка рассказала ей о встрече с наставницей и Соланж сразу побледнела и сильно закашлялась. На её платочке появилась кровь. Реббека поспешила подать ей воды и та, отпив несколько глотков постепенно успокоилась. Девушка ласково обняла подругу и обеспокоенно спросила.

–Соланж. Что с тобой? Ты так разволновалась, и эта кровь. Ты очень больна. Почему тебя не лечат?

–Пустяки Реббека. Уже всё прошло. В монастыре нет доктора, а монахиням всё равно, что с нами будет. Не волнуйся. Я справлюсь.

–Но так нельзя. Этот кашель убивает тебя. Наш доктор всегда давал какие-то микстуры. Надо что-то делать. -

Соланж обречённо горько улыбнулась заботливой подруге.

–Не надо ничего делать.