Иллюзия одиночества

Вот они-то, наверно, любят читать, раз такие красноречивые. Я как раз проходил мимо, и новоиспечённая наисчастливейшая капитанша мне улыбнулась и даже козырнула, но на этом наше общение закончилось. Её ждала работа, а меня бессердечный Леонидыч, потирающий руки в предвкушении изощрённой пытки. Клиентов у него мало, а тут провинившийся «напарник», которого сам бог велел лечить и от воровства тоже. И это вместо водопада с девушкой.

Второй день массажа был ещё хуже. Кожа будто обзавелась аллергией на чужие пальцы, они обжигали, но, как сказал Леонидыч, это нормально.

Дело идёт на поправку, и не таких на ноги ставили. А вот лёгкое искривление позвоночника для молодого человека недопустимо.

– Как вообще можно так всё запустить? Спина прямая, расстояние до парты пятьдесят сантиметров. Школа, родители. Сам должен знать, в конце концов.

– Моя работа за рулём, что вредно для спины.

– Ну, хоть на турнике повиси, в самом деле. Смотрю на вас, молодых, и плакать хочется. Или твоему поколению прямая спина мешает смотреть в ваши гаджеты?

– Ну конечно, – начал я защищать своё поколение, – вы все много чего прошли с красивой осанкой, а мы ничем не интересуемся, нам всё по фигу.

Тут Леонидыч нажал на что-то такое в спине и у меня аж в глазах вспыхнуло.

– Не буду брюзжать, что молодёжь сейчас не та. Она всегда та, и всегда замечательна. А мы не паслись в сетях, потому что попросту не было этих сетей, так что лицемерить не буду. Сейчас всё по-другому и с этим приходится мириться.

Но когда старший товарищ от чистого сердца предлагает бесплатный совет, обязательно идти поперёк?

– Да нет, я так.

– Ну, вот и виси. Одна минута в день не украдёт лучшие мгновения твоей жизни. Одна минута, твою мать!

– Да понял я. Одна минута. Замётано.

– На детской площадке есть турник. Там никого не бывает, никто не помешает.

– Сегодня повешу.

– Только после обеда. А приедешь домой… в Москве есть турники?

– В Москве всё есть.

– Счастливчик, судьба благоволит тебе, – Леонидыч оставил мою многострадальную спину в покое, – на сегодня всё, завтра будет легче, честно.

Он сел за стол и закурил. На мой взгляд, непростительная вольность, даже при открытой форточке, но оставил мнение при себе, опасаясь завтрашнего возмездия.

Я надел футболку и сел напротив. Мы долго молчали, рассматривая летящий по кабинету табачный дым. Было тихо, каждый погрузился в свои мысли. Никто никому не мешал. Радовало, что Леонидыч не прогонял меня.