Керосиновый фонарь

Будут снова пробелы и отступы

И победа кровавой ценой,

И вождя развенчавшая оттепель,

И последышей пир нефтяной,

Перестройки, разор виноградников,

Пересменка аварий и драм.

Так встаёт поминутно на грабельки

На Руси первобытный Адам.

Сотня лет ещё будет подарена

Той стране, что растрачена зря —

Ни Алфёрова нет, ни Гагарина,

Ни Апостола нет, ни Царя.

Будут снова Иуды и Каины,

Не замедлит у пропасти бег

В двадцать первую жуть отзеркаленный

По-советскому прожитый век.

Снова край девяностых покажется,

Догадался бы только народ,

Что свобода прозреть и покаяться

Выше всех окаянных свобод.

«Кто поёт эту песню, плывущую волглой рекой?..»

Кто поёт эту песню, плывущую волглой рекой?

Кто щемит мою душу напевом протяжным и странным?

Выйди в белый туман, разузнай и меня успокой —

Не моя ли судьба распевается там, за туманом?

Не она ли так зябко присела на дёрн у костра,

Разгребая золу, подвигая звенящие угли,

И плетёт этот зов – всё из слов, позабытых вчера,

И каких не разыщешь ни в Яндексе нынче, ни в Гугле.

Что плывёт над рекой? Ярославны надломленный плач,

Или Пушкина песнь, что сложилась о вещем Олеге?

Не для казни ль стрелецкой там точит секиру палач?

Не по нам ли вздыхают то половцы, то печенеги?

У истории в недрах так много забытых могил,

Что едва ли подымет их тайную вязь археолог,

И одна среди них – о стране, что я смертно любил,

Жалкий холмик среди порыжелых еловых иголок.

Над могилою той до поры нерушима печать,

Но я слышу почти эту песню у сгорбленной хаты

О старушке, что с флагом выходит солдата встречать,

Да не тот это флаг, иль не те возле дома солдаты.

«На опыте мы не узнаем…»

На опыте мы не узнаем,

скорее всего, никогда,

какие столпы мирозданья

разрушила Леты вода,

куда устремляется ветер,

рванувший рубаху с груди,

обуглен лицом или светел,

кому мы сказали: «Уйди!»

Какой неразгаданной думой

в пугающий час тишины

и дрёма старухи угрюмой,

и очи младенцев полны,

легко ли молитвой бессонной

планету спасать по ночам,

и сложно ли в мире быть Солнцем,

когда тебе бьют по лучам.

Два Отечества

Моё Отечество земное,

Что у трескучего огня

Нет неуклонного покоя

Ни у тебя, ни у меня.