Причуды чуда

И сразу, как в омут головой, чтобы покончить с мучительной неизвестностью, выпалила:

– Хочу, вот, с вами поговорить.

– Я тоже хотела с тобой поговорить. Вечером. Но если ты хочешь сейчас, давай побеседуем, – спокойно откликнулась Людмила Сергеевна.

– Вопрос один меня все мучает. Вы уж простите меня, но я всё же его задам, можно? – нерешительно начала Юлия Павловна.

– Ну, задавай, конечно, не стесняйся, я не обижусь. Не робей, спрашивай!

– Для меня это очень важно. Скажите, а кто въедет в вашу комнату, когда вы… в общем, после вас.

Может, вы уже знаете?

– Знаю, – спокойно ответила Людмила Сергеевна.

Судя по голосу, вопрос ни застал соседку врасплох, ни вызвал у неё неудовольствие, она говорила как обычно, будничным тоном:

– Никто. Никто не въедет. Не волнуйся, Юля.

– Я что-то не понимаю, объясните, пожалуйста, – полученный ответ не только не прояснил ситуацию, но еще больше запутал Юлию Павловну.

– Хочу оформить дарственную на тебя. Об этом, собственно, и собиралась поговорить вечером.

Но раз ты подняла этот вопрос сейчас, нет смысла его откладывать. Я уже позвонила юристам и проконсультировалась, как это лучше сделать. В общем, бери отгул на завтра, мы пойдем оформлять документы.

Юлия Павловна от неожиданности замерла на месте, не в силах переварить сказанное соседкой. Мысли её путались, сбивались, она никак не могла сосредоточиться. Людмила Сергеевна, кажется, хорошо понимающая, что творится в душе у женщины, налила в стакан воды и протянула Юлии Павловне. Та быстро сделала большой глоток, и наконец, немного придя в себя, выговорила:

– Вы это серьезно?

– Более чем, – Людмила Сергеевна смотрела серьёзным взглядом и не думала шутить.

– Но я ведь не родственница вам, даже не близкая подруга – вообще никто, по сути! Я не понимаю, почему именно мне вы хотите подарить квартиру? Это же очень большие деньги! – совсем смешалась бедная Юлия Павловна.

– У меня никого нет, ты же знаешь, а с собой в могилу комнаты не возьмешь, только себя. – и опять Людмила Сергеевна говорила чётко и рассудительно, вероятно, давно всё для себя решив, – По большому счету мне, конечно, должно быть всё равно, что станет со всем этим после меня, так мне сначала казалось.

Но чем ближе к концу, тем больше хочется, чтобы все, что было мне дорого, послужило ещё. И не просто каким-то неизвестным личностям, а хорошо мне знакомым и просто хорошим людям. А у меня есть только ты. Ну, ещё Вадим Олегович, но ему моего ничего не нужно, я предлагала.