Алжирская тетрадь

– Вообще-то он не казах, а кореец, и на самом деле его зовут Чжон Ын Пэк, – засмеялся я. – Это я прозвал его Жанибеком, потому что так удобнее выговаривать. И все стали повторять за мной.

– Кореец? Здесь? – удивилась Нино. – Корея же находится на Дальнем Востоке. Как он здесь оказался?

– Так же, как и ты, – на поезде, – объяснил я. – Жанибек маленький был тогда, поэтому ничего не помнит. Но родители рассказали ему, что они ехали сюда почти месяц, и очень много людей умерло в дороге. Оставшихся в живых высадили из поезда посреди голой степи.

Казахи приютили их, поделились едой. Стариков и женщин с малыми детьми расселили по домам, остальных разместили в Доме культуры. Так они продержались до весны, а весной стали копать землю, строить землянки и сажать огороды – в общем, так и выжили… Жанибек – мой лучший друг.

Глава 7

Ночной кошмар

Вернувшись домой, я попытался сложить вместе обломки скрипки, но у меня ничего не вышло. Как же мне было жалко этот чудесный музыкальный инструмент! Но еще больше мне было жалко Нино – хоть она и крепилась, было видно, что она очень сильно расстроилась.

Неожиданно я услышал песню на незнакомом языке. Это пела Нино.

– Ты чего это? – удивленно спросил я.

– Пою, – пожала плечами Нино.

– Красивая песня, – сказал я. – Только язык непонятный.

– Это на грузинском, – улыбнулась Нино. – А красиво, потому что у нас в каждом слове есть что-то от солнца, от земли и что-то от винограда. Так мама говорит.

– Никогда не пробовал виноград, – признался я.

– Вот как? Поеду к бабушке в Тбилиси, пришлю тебе целый ящик, – засмеялась Нино и уже серьезным голосом добавила. – Я все равно буду выступать с папой на концерте, даже если для этого мне придется упражняться на… воображаемой скрипке.

– Это как? – еще больше удивился я.

– А вот так, – решительно сказала Нино и, прикрыв глаза, жестами показала, как она берет в руки скрипку, прикладывает ее к подбородку и начинает водить смычком по струнам.

Я стоял, как завороженный, наблюдая за ее «игрой».

– Как ты это делаешь? – наконец спросил я, когда она прекратила «играть».

– Мне вовсе не обязательно иметь под рукой инструмент, чтобы слышать, как он звучит, потому что я, как папа, слышу музыку у себя в голове – все до последней ноты, – улыбнулась девочка. – Только, прошу, не рассказывай маме про скрипку, а то она сильно огорчится…

Той ночью я проснулся от криков. Это был голос Нино.