Утро глухонемых. Стихи, верлибры 2018

и аллея кленов на две трети сбросила листья,

и глядится в асфальт, как в зеркало —

желтые кони нависли у окаменевшего водопоя,

и отражения зыблются и шуршат под ногами.

а синюю пропасть неба на зиму

собрались перевезти в казахстан. положили небо на бок,

на бесконечные фуры мокрых дорог

и перевязали ремнями дождей,

склочностью, слякотью. и синяя пропасть скользит и елозит. шевелиться грязный брезент,

точно занавес в театре абсурда.

вот-вот рухнут низкие небеса…

и везде рассыпаны мятные леденцы луж.

и я слышу, как исподволь приближаются зимние дни:

белые змеи будущего

ползут нам навстречу, червивя время.

трон

день за днем

ты глотаешь впечатления, как соленую кровь,

текущую из носоглотки в пищевод;

кто ты на самом деле – это неважно…

в общем, неважно. точка, которая дрейфует во времени,

аллигатор, плывущий

по мутному, рассольному течению.

ты не мог родиться муравьем,

но можешь понять муравьиность,

неуемную придурковатую подвижность,

когда несешься по лесной дерме крошечным

хитиновым монстром

с мощными челюстями и клешнями.

хватай – бей – рви – беги.

хватай – бей – рви – беги.

муторная мантра коллективного счастья.

так растворись же в действиях во благо родины,

в серой кислоте глаголов —

добытчик, патриот и солдат.

нет. ни за что и никогда.

тайна твоего рождения не доступна даже матери.

летнюю ночь набирают черным шрифтом

с вкраплением чешуекрылых,

но тебе лень читать,

лень читать.

ты – чужой. древний красный дракон

взобрался на трон сознания и – озирается вокруг

ультрафиолетовым, информационным зрением.

ты видишь: за тобой с акульей грацией плывут столетия – полусонные,

сплавляемые по реке времени

почерневшие тяжелые бревна.

ты сочинишь великолепный хокку —

отлитый кастет из свинца для трех пальцев —

и ударишь – протяжно – в солнечное сплетение,

собьешь дыхание… да бог с ним, с читателем.

но кто там стоит за его спиной в антрацитовой маске?

наивно думать, что книги пишутся только для людей.

прислушайся к молчанию – там, в багровой жидкости

вращаются эмбрионы настоящих слов,

зародыши красных виверн

бьют тугими хвостами;

не медли, но и не торопись – недоношенная истина

ничем не лучше переношенной. это искусство —

вовремя щелкнуть хищным клювом,

схватить суслика на бреющем полете.

ты выходишь во двор и упираешься взглядом в сарай.