Сад брошенных женщин. Стихи, верлибры

и вот она, долгожданная аудиенция.

но Вильгельм Телль преступно медлил,

натянутая струна впивалась в пальцы,

как струна в мыло,

и глупый шмель бился за окном в занавески.

лианы вожделения

щекотали уши, а райское яблоко – вот оно,

желанное, манящее, дразнящее – вот оно.

где же ты, змей, помоги мне…

глубокий вырез на спине – как скала,

и, разогнавшись, соскальзывал на дельтаплане,

и родинка, как гнездо ласточки в отвесном камне.

это смертельный прыжок

в неподвижное (зеленый бетон) море женщины.

мы прилипли друг к другу, словно водоросли;

объятия, поцелуи со вкусом зубной пасты,

и распахнутая дверь на балконе

втягивала нас и возвращала,

как волна прибоя – оранжевые сланцы.

а в начале был чай и несколько травоядных слов

(тираннозавры появились позже, где-то в мае),

неопытность, как лягушачья кожа,

сбросив которую мы свету являем

хитрого, хищного продолжателя рода…

шикарное воспоминание – как норковая шуба.

в ящик памяти насыплю таблеток от моли,

чтобы спустя годы не смотреть на себя сквозь дыры

в шерстяном тумане… что же здесь было?

что от моей жизни осталось?

аллея пустоты с кленовыми драконьими лапами,

с разбросанными тут и там глазами…

преграды

рассвет притянут к небесам

стальными нитями,

привинчен косыми болтами лучей,

и серые домины выступают из теней,

как крупные зубы из челюсти.

а я смотрю в потолок, и потолок смотрит в меня,

сквозь меня,

и видит книгу Рэя Бредбери и носок под кроватью,

песочная женщина лежит рядом со мной, свернувшись,

как пустыня под тонким слоем снега.

и я могу пальцем вывести на заснеженной коже плеча

«что тебе снилось, любимая?»,

нежно зачерпнуть песок из ее живота.

я чувствую свои несуществующие крылья —

или это широчайшие мышцы спины постанывают

от удовольствия? ночное море отступило,

отлив лунности и тьмы обнажил, как проказа,

бородавчатые каркасы затонувшей реальности,

нашу пустующую одежду, наши сброшенные маски.

искрят водоросли сновидений на люстре,

пучки мерцающего укропа,

и рыбки добровольных галлюцинаций

трепыхаются возле фикуса на подоконнике.

пощечины по воде.

из чего состоит моя жизнь? из любимой

женщины, но я не пускаю ее на второй этаж «я»,

где есть терраса, и грозы, и скалы.