Иностранка

Но с той поры брат Ольги возненавидел меня и поклялся сделать все, чтобы я кровью заплатил за бесчестье его сестры. Поэтому он вредит мне при любой возможности. Благодаря его усилиям, меня уволили со службы из Семёновского полка. Но князь Потемкин, мой покровитель, помог и устроил меня адъютантом к его высочеству, дал службу в Измайловском полку. Но брат Ольги все равно жаждет мести, и, едва мы встречаемся, по-прежнему угрожает мне. Я не буду спокоен, пока этот человек жив, и также ненавижу его. Из нас двоих должен жить только один.

– И как зовут этого человека? – замирающим от испуга голосом, спросила девушка.

– Платон Зубов.

– Боже! Любимец нашей императрицы?

– Да. Вот отчего я и говорю, что моя жизнь висит на волоске. У Зубова теперь неограниченная власть, в любой момент он может навлечь на меня беду, императрица издаст приказ о моем аресте, и я буду заключен в тюрьму. На прошлой неделе именно это заявил мне с угрозой Зубов, когда мы случайно столкнулись на одном из балов.

– Какой ужас.

– Да это весьма печально.

– Но ведь что-то все же можно сделать, Гришенька?

– Вот если бы Зубова не стало, тогда бы я смог быть спокоен за свое будущее и жизнь. Возможно, ты, моя красавица, помогла бы разделаться с ним, и тогда бы уже ничто не помешало нашему счастью.

– Но как?

– Ты бы могла подложить в его комод некую вещь, пропитанную ядом. И когда…

– Не продолжай, Гриша, – выдохнула в ужасе Машенька, прикрыв его рот ладошкой. – Я не смогу этого сделать. Погубить человека, это же грех!

– А ежели он первый погубит меня, Маша? Разве ты совсем не любишь меня? Я бы сам сделал это.

Но у меня нет доступа к покоям императрицы, из которых можно пройти в комнаты Зубова, а у тебя есть. Да никто и не заметит, что вещь подложила ты. Я научу, как все тихо сделать.

– Нет, я не смогу, – отрицательно замотала головой девушка, и в ее больших глазах отразился ужас.

– Но, Маша, подумай, когда его не станет, мы сможем пожениться. Ведь только он мешает нашему счастью.

– Нет, Гриша, это невозможно…

Глава III.

Кровавый платок

Санкт-Петербург, Невский проспект,

1790 год, Апрель, 29

– Екатерина Семеновна, она согласилась, – тихо вымолвил Чемесов, устремив мрачный взор на княгиню Д., которая сидела напротив него в карете.

– Обнадеживающая новость, Григорий! – воскликнула порывисто княгиня. – И как тебе это удалось? Хотя мне это неинтересно. Главное, чтобы Озерова подложила нужный платок в комод Зубова, и все.