Иностранка

– Моей жене нехорошо! – воскликнул Кирилл Петрович, обернувшись к Чернышеву. – У нее больное сердце! Нужен лекарь!

– У меня приказ доставить вас в Петропавловскую крепость. Там лекарь осмотрит ее, – отчеканил в ответ поручик.

Едва он произнес эти слова, как Анна повисла на руках мужа и, закатив глаза, глухо болезненно прохрипела:

– Колдунья была права… мы все погибнем…

В следующую секунду Озерова лишилась сознания. Кирилл Петрович, стремительно подхватив жену на руки, положил ее на небольшое канапе, стоящее в парадной.

Озерова не дышала. Маша и Сергей хотели броситься к матери. Но гвардейцы не позволили им этого. Кирилл Петрович прижался к груди жены, ощущая, что она не дышит.

– Аня! Анечка! – хрипел он. Но она не шевелилась.

– Пустите меня! – выпалила сквозь слезы Машенька, вновь пытаясь высвободиться из рук гвардейца, который удерживал ее.

– А ну стой смирно, егоза! – зло выкрикнул светловолосый гвардеец, удерживающий Машу.

Чернышев быстро приблизился к чете Озеровых, приложив руку к шее Анны, нахмурился и уже спустя минуту глухо заявил:

– Она мертва.

– Матушка! – вскрикнула громко Маша, чувствуя, как от дикой боли сжимается сердце.

Спустя десять минут безжизненное тело Анны Озеровой оставили в особняке под присмотром дворовых, которые должны были похоронить хозяйку.

Кирилла Петровича, который тяжело плелся за гвардейцами, понуро опустив плечи, Машу, плачущую горькими слезами, и Сергея, лицо которого походило на каменное изваяние, вывели на улицу.

Посадив и закрыв арестантов в темной карете с решетками на окнах, гвардейцы вскочили в седла, и вся мрачная кавалькада устремилась в сторону Невы, к далеким бастионам Петропавловской крепости…

Глава IV. Петропавловская крепость

Заячий остров, Петропавловская крепость,

1790 год, Май, 10

Шум голосов в гулком коридоре заставил Машу прислушаться и открыть глаза. Она привстала с каменного ложа, покрытого соломой, и медленно поднялась на ноги, одернув юбку.

Обхватив себя руками и стараясь согреться в холодной и сырой камере, в которой она находилась, девушка напряженным взором посмотрела на железные прутья решетки, вставленной в окошко железной двери.

Уже вторые сутки она находилась в этом мрачном, полутемном, грязном помещении в одиночестве. Еще вчера на рассвете ее вместе с отцом и братом доставили в Петропавловскую крепость. По приезде их встретил комендант тюрьмы Глушков, полноватый и неприятный человек.