Иностранка

– Но вы уже что-то предприняли?

– Я? – удивилась княгиня и перевела взор на молодого человека.

– Ну да. Надобно что-то делать, чтобы вызволить Машу и ее родных из тюрьмы, как мы и намеревались, ежели все пойдет не так.

Несколько раз моргнув и взирая на Григория, который был бледен, словно плотно, а его глаза горели мрачным светом, княгиня холодновато вымолвила:

– Вы слишком возбуждены, Григорий Петрович. Может, налить вам вина?

– Так вы что-то делаете для их освобождения или нет? – вновь выпалил Чемесов, проигнорировав вопрос княгини.

– Нет, – твердо ответила Екатерина Семеновна, вновь переводя взгляд на огонь.

Остолбенев от ее слов, молодой человек вперил в нее негодующий взор и пророкотал:

– Екатерина Семеновна! Вы же обещали! Обещали!

– Перестаньте кричать, поручик! – возмутилась княгиня. – Вы что себе позволяете?

– Простите, – чуть тише, но все так же нервно заметил Григорий. – Она уже вторые сутки в тюрьме! И мне стало известно, что готовится указ о повешении Озеровой, ее брата и отца!

– И что же? – заметила холодно княгиня.

– Не можете? Но как же? Вы же говорили, что орден все сделает для их освобождения, если понадобится!

– Сама императрица занимается этим делом, – соврала княгиня. – Она крайне недовольна, я бы даже сказала, очень зла.

– А Григорий Александрович? – с неистовством спросил Григорий, нервно дергая пуговицу своего мундира и до крови кусая губы. Молодой человек говорил о князе Потёмкине, который имел на государыню непомерное влияние.

– Светлейший князь болен. После всей этой истории императрица подозревает его и даже говорить с ним не желает.

– И что же делать? Что делать?

– Нам остается уповать только на Создателя.

– Молиться? – потрясенным тоном пробормотал Чемесов. Его воображение нарисовало образ Маши Озеровой в зловещей тюрьме, и он дико выпалил: – Но она, наверное, так напугана, несчастна! Я чувствую это.

– Это невозможно. Ты, Григорий Петрович, должен смириться. Если Озерова погибнет, надо принять ее смерть как должное. Поскольку она послужила на благое дело.

– Ее смерть на благое дело?! – вскричал в неистовстве Чемесов.

Именно в этот миг он осознал, что любит Машеньку всем сердцем. И вся эта игра с ней по указке княгини не прошла напрасно. И он действительно влюбился в девушку искренне, горячо и по-настоящему.