Корона Толимана

Вера похолодела, пытаясь не поддаться панике, и трагично подумала:

– Зачем я надела тиару, они все поймут… уже поняли…

Наташа ощутила, как ею, а точнее, Верой завладел страх, и попятилась чуть сторону, желая укрыться от взора той жуткой дамы, которая в упор смотрела именно на нее…

Вдруг видение исчезло, так же неожиданно, как и появилась ранее.

Наташа будто вернулась в свое тело и вновь увидела свое привычное отражение – юное бледное лицо с зелеными глазами и раскинутые по хрупким плечам густые локоны.

Чуть мотнув головой, она попыталась прийти в себя, не понимая, что сейчас произошло.

Позади раздался скрип открывающейся двери, и Наташа обернулась, думая, что вернулся отец. Но в комнату вошла дама лет пятидесяти в муаровом бордовом платье.

– А, бабушка, доброе утро, – пролепетала девушка, еще под впечатлением от непонятного видения. – Смотрите, какая чудесная тиара. Матушка носила ее…

– Вижу, твой отец уже поздравил тебя с именинами, – заметила Велина Александровна.

– Да, – кивнула Наташа.

Около шести в парадной Огаревых настойчиво зазвонил входной колокольчик.

– Как о вас доложить, милостивый государь? – с почтением спросил молодой вышколенный слуга, принимая шляпу и перчатки из рук статного высокого господина с бледным лицом и добрым взглядом.

– Доложи Алексею Петровичу просто – старый друг, граф Михаил, – заметил вошедший Чернышев, проходя в глубь парадной и останавливаясь спиной к боковым перилам широкой мраморной лестницы.

Слуга, кланяясь, исчез за ближайшей дверью, а Чернышев прошелся оценивающим взглядом по ярко-освященной парадной. Как давно он здесь не был. Вокруг почти ничего не изменилось за прошедшие десять лет. До него отчетливо доносился громкий гул голосов из-за едва прикрытых дверей гостиной, и Михаил решил, что сегодня у Огаревых прием.

В следующий миг он заслышал шорох на лестнице справа от себя, и в его сознание ворвался приятный мелодичный голосок, напевающий веселую песенку.

Граф резко обернулся и увидел, как по мраморным ступеням лестницы легко, словно птичка, сбегает девушка в светлом бальном платье. Невольно он проследил за ее легкой фигуркой, которая была боком к нему, и его взор отметил совершенный профиль юного лица. Девушка спустилась вниз, продолжая напевать мелодию, и, едва повернулась в его сторону, как заметила в пяти шагах от себя Чернышева. Она резко остановилась, видимо, не ожидая никого увидеть здесь.