Корона Толимана

На удивление Огарева, Наташа тут же согласилась ехать в Петербург жить к графу Чернышеву, наивно заявив отцу, что столица место даже лучшее, чем Москва, так как там постоянно устраиваются самые лучшие балы и приемы. В этот момент к ним подошел Михаил, и девушка с детской непосредственностью выпалила:

– О, спасибо вам огромное, Михаил Владимирович, я буду так рада погостить у вас! – Ее глаза так радостно блестели, а на губах играла лучезарная улыбка. Михаил немного смутился и улыбнулся ей в ответ.

– Я тоже буду счастлив, если вы все поживете у меня некоторое время, Наталья Алексеевна, – ответил мужчина и уже обратился к Огареву: – Не сочти за навязчивость, Алексей, предлагаю вам троим поехать со мной в гостиницу.

Помоетесь и отдохнете. Я снимаю пять комнат. Три могу вам уступить. Когда закончу дела в Москве, направимся в Петербург.

– А могу я взять с собой свою горничную? – спросила Наташа.

– Как вам будет угодно, Наталья Алексеевна, – кивнул Чернышев.

Итак, тем же утром Огаревы переехали в гостиницу на Большой Никитской улице, в новое двухэтажное здание, построенное по европейскому образцу.

Мужчины, не видевшие друг друга довольно длительное время, провели в комнатах графа почти весь день, обсуждая последние заграничные новости и проблемы империи.

Велина Александровна и Наташа, приехавшие в гостиницу с горничной, заняли две комнаты. Их уцелевший гардероб составлял всего несколько нарядов, которые оказались спасены благодаря тому, что во время жуткого пожара вещи находились в прачечной.

По приезде Наташа хорошенько вымылась в горячей ванне, услужливо наполненной служащими в гостинице крепостными. А затем, упав на широкую кровать, мгновенно уснула до вечера. Ее бабушка, немного отдохнув в своей комнате, чуть позже присоединилась к мужчинам в будуаре Чернышева. Девушка же, уставшая и потрясенная неприятными событиями прошедшей ночи, до вечера отдыхала и лишь около семи вечера направилась на половину графа для вечерней трапезы.

Когда Наташа вошла в просторную гостиную с вычурными диванчиками, креслами времен Людовика XIV и гобеленами на стенах, Велина Александровна и мужчины над чем-то смеялись, уютно примостившись за столом и играя в макао.

При появлении девушки Чернышев и Огарев тут же встали. Наташа прошла в гостиную-будуар и, улыбнувшись, сказала:

– Добрый вечер.

– Как ты, душечка? – спросил заботливо Алексей Петрович. – От угара отошла?

– Батюшка, мне уже лучше, – улыбнулась Наташа.

– Ты мне скажи, сладенькая.