Корона Толимана

В этот момент заскрипела и отворилась дверь из смежной комнаты, и все невольно обернулись, не понимая, кто это мог быть. Ведь все находились здесь, а горничная еще час назад ушла с запиской по поручению Наташи. В комнату, мягко ступая, вошла небольшая светло-серебристая кошка с фиолетовыми глазами.

– Это еще что за чудо? – удивился Михаил.

– Теперь моя кошка, – объяснила девушка.

– Откуда же она взялась? – опешил Огарев.

– Мадам Регель сегодня днем передала через своего слугу, – объяснила Наташа. – Я давно заприметила эту кошку и все просила продать мне ее.

Уж очень она ласковая и красивая. А нынче госпожа Регель прислала ее с запиской, как утешение мне в пору нашего несчастья. Я очень благодарна ей.

– И что же, ты намерена взять эту живность собой в Петербург? – спросил ее отец.

– Да. – И, тут же переведя взор на Михаила, спросила: – Если, конечно, ваше сиятельство не будет против.

– Натали! Это так неудобно, граф и так много для нас… – начал было Огарев.

– Пусть возьмет ее, – прервал фразу Алексея Михаил, внимательно рассматривая кошку.

 – К тому же я люблю кошек за их независимый нрав. У меня дома тоже одна обитает.

– Вот как чудесно, граф, – обрадовалась Велина Александровна. – Спасибо вам, а то уж Наташенька так привязалась к ней.

– Прекрасно. Берите и даже не думайте, – кивнул Чернышев.

– Ох уж эти девицы! – проворчал Алексей Петрович.

– Оставь, Алексей.

– Ну, если ты не против, мне тоже ни к чему возмущаться.

– Благодарю! – произнесла Наташа.

В этот момент кошка вальяжно подошла к девушке и по-свойски начала тереться о юбку ее платья.

Наташа чуть отодвинула стул и взяла животное на руки, гладя ее. Кошка замурчала и, закрыв глазки, уткнулась носом в ее бок.

Чернышев не спускал внимательного взора с кошки и девушки и как-то невзначай заметил:

– Я в отставку подал. Императрица уже дозволение свое выслала. Теперь буду по штатской линии служить.

– Где же?

– В коллегии иностранных дел, получил чин надворного советника по внешним сношениям.

Если все удачно сложится, в следующем году буду претендовать на должность помощника тайного советника графа Остермана.

– Это дело, хвалю, – кивнул понимающе Огарев. – Расскажи лучше, что там, на юге, было-то? Страсть люблю я про военные кампании слушать.

– Да что рассказывать, было и было, – без энтузиазма заметил граф, отпивая из бокала воды и совершенно не горя желанием вспоминать то мрачное время.

При этих воспоминаниях Михаила всего передернуло.