Корона Толимана

Стоит едва направить ее ногами, как она сама скачет в нужном направлении.

– Я дарю ее вам, – без предисловий заявил Михаил.

Наташа резко повернула к нему свое хорошенькое лицо и удивленно произнесла:

– Но я не могу принять такой подарок. Я знаю, что эта кобыла слишком дорого стоит.

– И что же? – спросил он, не спуская взгляда с ее огромных изумрудных глаз. – Поверьте, моя пташка, меня не разорит одна подаренная лошадь.

– Вы всем делаете такие дорогое подарки?

– Не всем. – Он как-то таинственно улыбнулся лишь одними уголками губ.

– Вы прямо кичитесь своим богатством! – воскликнула она.

– Вы неправы, – ответил Чернышев, не спуская потемневшего взора с ее лица. Не в силах выдержать энергетического потока, исходившего от его ярких лазурных глаз, Наташа отвернулась и вновь посмотрела на мольберт. Он же спокойно добавил: – Деньги – это пыль, которая не стоит и сотой доли счастья, которое охватывает твое сердце, когда оно пребывает в любви и гармонии.

– Возможно. Но, если бы были бедны, вы бы не рассуждали так философски.

– Не думаю, – сказал он твердо. В эту минуту Михаил вдруг вспомнил одно из своих воплощений несколько тысяч лет назад на одной из планет созвездия Плеяд, Альдебаране, которая в то время пребывала в четырехмерной плотности. – Были времена, когда я не имел за душой ничего, но именно в той жизни моя душа испытывала наибольшее счастье.

– Вы говорите очень странно, – отозвалась она.

Он тут же понял, что сказал лишнее, и, уперев напряженный взор в ее затылок, спросил:

– Так вы хотите лошадь?

– Я не приму от вас такой подарок, граф, – бросила она нервно, не смотря на него.

– Вам же она по душе, Наташа, – не унимался Михаил. – Вы же только что сказали это.

– Да, нравится, – кивнула она и, не оборачиваясь, вновь начала рисовать. – Но я все равно не возьму ее. И прошу вас, Михаил Владимирович, давайте закончим этот разговор.

– Что ж, дело ваше, – ответил он.

– Да, это мой выбор, – добавила она, поджав губки, и Михаил отчетливо считал подавленное ее волей желание владеть Кокеткой. Она начала накладывать на холст новую темно-зеленую краску. Напряженно размышляя, Наташа искала ответ, оправдывающий его щедрость по отношению к ней. – Я знаю, отчего вы дарите мне столько подарков, граф, – произнесла она тихо, продолжая рисовать и не смотря на него.