Крепостная

Ее округлое румяное лицо с нежной кожей, невозможно прелестное, юное и изысканное, с тонкими чертами, невероятными чудесными глазами, с пухлыми красиво очерченными губами вызывало в душе Андрея невольный трепет. Молодому человеку казалось, что красота Груши с каждым годом ее взросления сильнее расцветала, и порой Елагину думалось, что земная девушка не может быть столь прекрасна, будто выдуманная сказочная фея.

Среднего роста, Грушенька обладала изящным станом, с невероятно тонкой талией, округлыми бедрами и высокой девичьей грудью.

Ее легкая поступь, грациозность, плавность движений, нежный голос, немного наивный пленительный взор вызвали в сердце молодого человека потаенные пламенные терзания. Ее светло-русые длинные волосы, которые она обычно собирала в изысканный узел на затылке или в косы-крали над ушами имели сочный светло-медовый цвет, придавая ее коже теплый оттенок. Однако самыми необычными казались дивные большие глаза, которые имели редкий фиолетовый цвет. Волшебные, словно у колдуньи, глаза Груши напоминали своим оттенком драгоценный камень аметист. Чудный взор Грушеньки стоял перед глазами Елагина денно и нощно, травя его душу своей прелестью.

В ушах Груши зашумело, потому что фраза молодого человека вызвала в ее душе целую гамму чувств. Она ощутила, что ей не просто приятно от его откровенных слов, а невозможно сладостно. Почувствовала, как сердце забилось глухими сильными ударами. Вновь подняв прелестный взгляд на лицо Андрея, Груша отметила тот же пристальный поглощающий взор молодого человека, что и минутой раньше.

– Татьяна Николаевна немого простыла в январе, – произнесла она, смотря в ласковые голубые глаза Елагина. – А так она посещала все балы, на которые ее приглашали, – произнесла Груша совершенно пустую фразу, чтобы разрядить страстное напряжение, которое возникло между ними после откровенных слов Елагина.

– А как же вы, Грушенька? Вы не болели? – заметил Андрей обеспокоенно.

– Нет, – ответила она и вновь опустила глаза, уже не в силах выдержать горящего взора, который молодой человек, видимо, не собирался отводить от ее лица.

– Груша! – раздался звонкий недовольный голос Татьяны сверху лестницы. Княжна, обернувшись, стояла около парадных дверей и сердито смотрела на Грушу.

– Извините меня, – прошептала девушка Елагину и, проворно подхватив юбки, направилась к княжне.

Простота наружной отделки дворца резко контрастировала с роскошным внутренним убранством.