Опричник

– Дверь прикрой, – велел Радогор. И молодой человек повиновался. Старец отошел к окну, отвернувшись от него. Смотря на улицу, Радогор спокойно заметил: – Видел, ты пса приблудного привел.

– Отче, он не будет мешать, – воскликнул порывисто молодой человек. – Он даже не лает. Болеет он, едва не помер. Позвольте, он будет в моей келье жить.

– Не дело это, – сказал строго Радогор, так и не поворачиваясь к молодому человеку и смотря в окно.

– Привязался я к нему, отче. Он хоть немного радости мне приносит, – не унимался Мирон.

Радогор долго молчал и лишь через некоторое время повернулся к молодому человеку и разрешил:

– Хорошо, пусть живет.

– Благодарствую, отче! – выпалил Сабуров довольно. Но тут же, нахмурившись, добавил: – Только недолго мне осталось жить в монастыре.

– Вижу, ты хмур, – заметил старец. – Ты не должен отчаиваться.

– Как же быть, отче? Если отца обвиняют в измене и приговорили к мучительной смерти?!

– Я как раз хотел поговорить с тобой об одном деле, – тихо сказал старец, но Сабуров перебил его:

– Мне нужна свобода.

Я хочу уйти с царской службы.

– Отчего же? – спросил строго старец.

– Я нужен теперь отцу. Должен оправдать его! И найти истинных убийц царицы.

– Да, это твой долг, Мирон. Однако послушай меня, – начал увещевательно Радогор.

– Вы будете меня отговаривать, отче. Но я не стану вас слушать! Я уже все решил! – порывисто заявил молодой человек.

– Ты самый искусный и уникальный витязь «волчьей сотни», сынок, – заметил Радогор печально.

 – Мне будет жаль, если ты уйдешь со службы.

– Зачем мне эта служба, ежели государь не хочет оправдать моего отца?

– Послушай…

– Что слушать? Я не хочу служить царю, который так жесток с нашим родом. А мы ведь верой и правдой – и батюшка, и мы с братом – служили ему. А он, негодный, только крови нашей жаждет, видимо!

– Замолчи! – в ужасе прикрикнул на него Радогор. – Услышат. Потом пожалеешь, что так говорил.

Как-то весь сжавшись от окрика старца, Сабуров замолчал, поджав губы, и устало бухнулся на лавку, стоящую сбоку.

Обхватив ладонями виски, молодой человек опустил буйную светло-русую голову на грудь и прошептал сам себе:

– А что ж делать, ума не приложу…

Медленно приблизившись к Мирону, старец встал над ним и, будто у непослушного дитя, спросил:

– Уйдешь со службы, что делать будешь? Ты ведь воин.

– Наймусь к какому-нибудь боярину беречь добро.

– И что, как пес, будешь зерно сторожить? – опешил Радогор.