Печать Индиго (трилогия)

Но она глухо приказала:

– Только не плачь, милая, – и по щекам молодой женщины от бессилия побежали слезы. – Попробуй ладонью провести вокруг. Огниво еще теплое. Ты должна ощутить энергию потухшего огня, как я учила тебя.

– Вы правы, матушка, сейчас, – уже более воодушевленно заметила Слава и через какое-то время воскликнула: – Матушка я что-то нашла. Но это не огниво. Оно тяжелое и твердое. Это какой-то камень. Он такой большой! Едва помещается на ладони. Он обернут в материю. Этот камень я должна найти?

– Да, девочка моя, – выдохнула тихо Мира в колодец.

 – Ты почувствовала его, Слава. Это и есть Великий Владыко.

– Он теплый.

Некоторое время Славу не было слышно. А через минуту Мира увидела тусклый свет, который появился в темной бездне.

– Ты нашла огниво? – воодушевленно спросила Мира.

– Нет, матушка. Это камень! Я вытащила его из темного мешочка, и он светится! Светится! Так красиво.

– Слава, он светится, как огниво?

– Почти. Но не так ярко. Но я все вижу! Здесь пещера! Она небольшая, и тут много луж, – произнесла девушка.

Мирослава отчетливо слышала дочь и видела, как тусклый светлый шарик внизу чуть перемещается в сторону и обратно. – Ах, вот и огниво! Оно все намокло и не зажжется.

– Слава, я поняла! – вдруг вымолвила Мира. – Твоя энергия наполнила камень, оттого он светится. Ты не выпускай его из ладони! Тогда он не погаснет. Ты поняла, малышка?!

– Хорошо, матушка.

– Все верно, милая. Посмотри, высоко ведерко от тебя?

– Высоко, очень.

Наверное, сорок, а то и пятьдесят шагов вверх.

– Ясно, малышка. Слава, я сбегаю на постоялый двор. Я быстро. Принесу еще веревку, чтобы вытащить тебя! Жди, милая, я уже бегу! Главное, не бойся!

– Да, матушка, я буду ждать! С камнем мне не так страшно, – крикнула Слава, и Мира услышала последние слова девушки уже на ходу.

Спустя час молодая женщина, удлинив веревку и спустив ведро до конца безводного колодца, вытащила дочь из мрачного подземелья.

Едва девушка достигла края колодца и встала ногами на землю, как Мира неистово притиснула Славу к себе и выдохнула:

– Как же ты напугала меня, милая!

– Все хорошо, матушка, – улыбнулась та. – Главное, я достала камень.

Она протянула до сих пор светящийся камень Мирославе. Алмаз размером с два куриных яйца имел округлую форму, чуть приплюснутую с обеих сторон. Гладкий и переливающийся, он невольно вызывал восхищение у всех, кто видел его.