Печать Индиго (трилогия)

– Да, вы правы, господин фон Ремберг. Наверное, к Семену я бы могла поехать, – согласилась она облегченно.

Она понимала, что не могла просить этого человека везти ее в Архангельск. Как-никак, это было так далеко, да и накладно для него. А она совсем не хотела обременять господина фон Ремберга.

– Тогда отправимся в Москву.

– Благодарю вас, – вымолвила девушка и увидела, что он чуть поморщился, словно ему было неприятно слышать ее последние слова.

Слава попыталась встать, но обессилевшие ноги не слушались ее.

– О, не беспокойтесь, я понесу вас, – не раздумывая, предложил он и, наклонившись к девушке, обхватил ее стройный стан руками и легко понял с земли. Слава едва успела ухватить свою небольшую суму и прижать ее к себе. – Мой жеребец неподалеку.

Фон Ремберг проворно устремился прочь из чащи с девушкой на руках. Слава обессилено склонила голову к его груди, а в ее голове стучала единственная мысль о том, что он явно не Темный. Так как сейчас забрать у нее камень ему бы не составило труда, но молодой человек явно не желал этого.

– Наверно, я и правда ошиблась, приняв вас за другого человека.

Однако Кристиан все прекрасно услышал и уведомил:

– Вы должны знать, Светослава Романовна. Я ваш друг и помогу вам.

– Но отчего вы помогаете мне?

– Тихон Михайлович много сделал для меня. Я крайне обязан ему.

После этих слов девушка окончательно успокоилась и, обессилено прикрыв веки, расслабилась в руках молодого человека, и уже через миг ее сморил целительный сон.

Глава V. Подруга

Русское царство, Москва, Никольская улица, 1717 год

(Московская Тартария, Москва, 7225 лето С.М.З.Х)

Август, 19

– Вот дом вашего брата, сударыня, – произнес Кристиан, обратив взор на девушку, сидящую на серой лошади.

Его поджарый караковый жеребец переминался с ноги на ногу, то и дело поворачивая морду в сторону ее мышастой кобылы, и это до крайности раздражало фон Ремберга.

Обратив свои светлые глаза на Кристиана, Слава невольно окинула быстрым смущенным взором атлетическую подтянутую фигуру молодого человека. На вид фон Рембергу было лет тридцать. Его лицо – красивое, волевое, интересное, с высокими скулами, твердым подбородком, высоким лбом и мерцающими фиолетовыми глазами – невероятно нравилось ей.