Инопланетяне

– Извините, пожалуйста, а могу я вас и ваших коллег пригласить на традиционный банкет?

– Юноша, вы только что дали расписку о неразглашении. Для всех вам не присвоили степень доктора наук. К тому же, по-отцовски скажу: до докторской диссертации вы доросли, а вот до рюмки водки – категорически нет. Скажите всем своим приятелям, что защиту диссертации перенесли и обмывать, стало быть, нечего. Жду вашего звонка.

Все надежды оказались беспредметными грезами. Ожидаемый успех обернулся ничем. Отмену банкета и сочувствие знакомых, меньше завидовать будут, можно пережить, но как объяснить сложившуюся ситуацию Лиде?

– Почему защиту перенесли? – спросила она встревожено.

 – Диссертация слабая?

– Надеюсь, что нет.

– Ты меня разыгрываешь? Ну, скажи мне, что разыгрываешь! Я по твоему голосу чувствую, что здесь что-то не так.

– Лида, рядом со мной Константин Степанович. Он подтвердит, что защиту перенесли, – Руслан передал мобильный телефон руководителю.

– Лидочка, вам абсолютно ни о чем не стоит беспокоиться.

Потребовались дополнительные экспертизы, а подобное – дело обычное. Мой вам совет – не теряйте восхищения вашим Русланом, он очень большой ученый. Верьте ему и верьте в него.

Константин Степанович оказался дамским угодником, раньше за ним таких достоинств Руслан не замечал. Лида успокоилась насчет защиты, но как быть с банкетом, что скажут в ресторане, как сказать приглашенным? А как объяснить всё это отцу?

– Так и скажи, – посоветовал Руслан. – Андрей Филиппович не обрадуется, но ты убеди его, пожалуйста, что ничего плохого не произошло.

И уладь дело с рестораном… А я постараюсь дать отбой всем приглашенным.

Но им уже сообщили о переносе защиты.

Глава четвертая

Новость о переносе защиты диссертации Басаргин встретил с еще большим недоверием, чем Лида. Как так, рассуждал он, парень в учебе показывал уникальные успехи, побеждал на всероссийских и международных олимпиадах, и вдруг без объяснения причин защиту перенесли. Его научный руководитель, он же муж Марты Захаровны, которую Басаргин знал, как учительницу и своей дочери, по телефону плел какую-то околесицу, не мог толком и совершенно определенно назвать причину.

Басаргин давил на него, намекал на денежное поощрение, но тот, как старинный патефон, у которого на пластинке повредилась звуковая дорожка, твердил свое «так надо» и повторял, что Руслан исключительно талантливый юноша. Таких как он, рождается, быть может, всего один раз в сто лет.