Печать Индиго. Дочь Сварога

Она хотела выяснить, ушел ли Темный? Уже через некоторое время Слава вновь заметила монаха, он находился от нее в нескольких десятках шагов. Сидел на траве и сжимал в руках недвижимое тело белого волка. Девочка замерла и вновь спряталась.

Выглядывая через кустарник, Слава начала осторожно присматриваться к Темному, пытаясь понять, что происходит. Она явственно ощутила, что угрожающий кровожадный настрой Темного монаха испарился, и он, на ее удивление, превратился в страдающего человека. Его аура изменила свой насыщенный фиолетовый цвет и стала гораздо светлее.

Славу невольно охватило чувство жалости к раненому животному, которое спасло ее. Волк был еще жив, и лишь невидимая тонкая грань отделяла его от смерти.

Непонятное сострадание завладело девочкой, и она, нахмурившись, вышла из-за дерева и начала медленно приближаться к Темному. Разумом она понимала, что это очень опасно, подходить к монаху, но неистовое желание помочь умирающему зверю все же толкало ее вперед. Боязливо приблизившись к монаху, она отметила его непокрытую голову с темно-русыми вихрами и маску, закрывающую все лицо.

Слава подошла довольно близко и тихо поинтересовалась:

– Вы успокоились?

– Что? – переспросил Темный невероятно юным голосом.

Инстинктивно подняв на нее лицо, он вперился непонимающим взором в девочку.

– Вы более не хотите меня убить? – спросила наивно Слава.

Она также в упор взирала в его непонятного цвета глаза, которые сверкали через прорези черной маски.

Она заранее знала его ответ, ибо чувствовала, что все его существо было подавлено и страдало, а мысли юного Темного совсем не казались кровожадными. Смотря в золотые глаза девочки, стоящей перед ним, Кристиан на хорошем русском процедил:

– Больно ты нужна, гадкая белка! – он вновь перевел взор на волка, который хрипел в предсмертной агонии, и прошептал: – Он был единственным, кого я любил…

Мысли о том, что Темный незнакомец смертельно опасен, не заглушили в душе девочки неистового желания спасти зверя, и она тихо произнесла:

– Я могу помочь.

– Помочь? – недовольно выдохнул юноша и вновь посмотрел на нее.

Слава отчетливо чувствовала его страдание и видела, что в теперешнем состоянии Темный не может причинить никому вреда, потому что сам нуждается в защите и тепле.

– Матушка учила меня исцелять животных. Правда, я лечила только полевых мышей и одного зяблика, но могу попробовать помочь вашему волку.