Печать Индиго. Дочь Сварога

Слава в доме Артемьева жила в отдельной светлой горнице, которая выходила окнами на обширный яблоневый сад и пользовалась таким же уважением и почтением слуг, как и родные сыновья хозяина усадьбы. Не имея собственных дочерей, Тихон Михайлович искренне обожал малышку Славу, которая имела веселый живой нрав, и относился к ней как родной. Он баловал ее, качал на коленях и дарил подарки. Сыновья Артемьева были уже взрослыми. Оттого отцовская любовь Тихона Михайловича нашла живое воплощение в приемной дочери.

С Федором и Семеном Артемьевыми Слава мало общалась.

В основном она проводила время с Гришей, племянником Тихона Михайловича, который также жил в хозяйском тереме. Еще в детстве, едва поселившись в усадьбе, она сразу же отметила добрый и отзывчивый нрав Гриши, которому было тогда десять лет. Своими повадками и вежливостью он напоминал девочке погибшего брата Ярослава. Слава быстро подружилась с Гришей и считала его единственным своим другом. Он поддерживал ее во всех играх и порывах, как и она его. Они были неразлучны и искренне любили друг друга, как брат и сестра.

– Гриша, осторожнее! Там овраг! – крикнула громко девушка в спину парня.

Тот вмиг обернулся, бросив на нее ласковый карий взгляд.

– Помню, сестрица! – ответил он и по-доброму улыбнулся ей. Чуть придержав коня, он подождал, пока Слава поравняется с ним, и предложил: – Может, к речке свернем? Уж больно жарко. Искупаемся?

– Поехали, Гриша, – с воодушевлением согласилась Слава и звонко рассмеялась в ответ.

Гриша кивнул и направил коня в нужную сторону, устремившись к излучине реки.

Только к обеду молодые люди вернулись обратно в усадьбу, въехав в широкие дубовые ворота, которые услужливо распахнул для них старый Михей.

Федор Артемьев как раз отчитывал конюха за то, что тот плохо почистил его жеребца, когда мимо него к конюшням, как вихрь, пронеслись верхом Гриша и Слава. Проводив пристальным мрачным взором парочку, молодой Артемьев отослал конюха и направился в сторону конюшен.

Приблизившись к деревянным постройкам, Федор терпеливо дождался, пока из конюшни выйдет Слава, которая, не заметив его, быстро направилась к хозяйскому дому.

Молодой человек, попятившись к старому сараю, прошелся темным взглядом по стройному изящному силуэту сводной сестры, одетой в мужской наряд, подчеркивающий прелести девичьего стана. Сглотнув ком в горле, он отметил, что длинный золотистый хвост Славы, собранный на макушке, доставал почти до округлых бедер.