Печать Индиго. Владыко Миров

И теперь я уверен, что не рожден Темным, как мне твердили многие годы мои наставники. Некогда я был на Светлой стороне, – глухо вымолвил молодой человек.

– Я не понимаю, – пролепетала она напряженно.

– Но ведь именно ты сорвала тот дьявольский браслет, который держал мою память в оковах.

– Да. Я давно видела, как от него разливается черная энергия, которая окутывает тебя. Я говорила тебе о том. И в тот миг мне подумалось, что, если я сорву с тебя этот браслет, ты не станешь творить зло и гипнотизировать меня.

– Ты верно все чувствовала, радость моя. Только благодаря тебе я вновь обрел свою память и понял, кто я на самом деле. И вспомнил многое из прошлой жизни, которая была до того, как я попал к Темным.

– Попал к Темным? Но разве ты… – начала она, и ее голос от волнения сорвался.

– Я не был рожден Темными. Они нагло украли меня еще мальчиком, убив моего отца.

– Что?

– Едва ты сорвала с меня браслет, память ворвалась в мое сознание.

И я точно знаю, что родился в северном русском граде, но отчего-то не помню его название. Моего отца звали Светозар, и он был русским витязем. Он обучал меня древним навыкам наших предков, как владеть оружием и любить Светлых Богов, он постоянно твердил о моем предназначении – творить добро. Моя матушка Леля пела мне чудесные колыбельные и часто рассказывала древние сказки. Я все это вспомнил, Слава.

– В это просто невозможно поверить, милый, – проговорила девушка ошарашенно.

– Но это все было, – твердо произнес он, смотря в ее золотые глаза с темными бархатными ресницами, словно ожидая понимания. – Мне было шесть лет, когда на наш град напали Темные. Батюшка пытался защитить меня, но погиб в битве, а после Темные жрецы забрали меня с собой…– тихо, с горечью сказал молодой человек, чуть прикрывая глаза. Он судорожно сглотнул. – И отныне я точно знаю, что мое имя не Кристиан фон Ремберг. Моя память теперь наполняет сознание этими образами и картинами, и мне кажется, я схожу с ума…

– О Светлые Боги, разве это можно понять? – прошептала Слава, не спуская с него напряженного влюбленного взгляда.

Владимир распахнул свои яркие глаза и, лихорадочным взором смотря на девушку, проникновенно вымолвил:

– Все это кажется страшной сказкой. Но это правда, Слава. Первые минуты после этого осознания я не мог прийти в себя и был словно в бреду.