Печать Индиго. Владыко Миров

 – Заберите кристаллы, – бросил очередной приказ Генрих, смотря безразличным взором на поверженного Владимира, который так и не шевелился. Один из монахов послушно спешился и наклонился над Владимиром.

– Нет! – вскрикнула Слава, которая уже пришла в себя и, вскочив на ноги, бросилась к ним, видя, как второй Темный стягивает с плеч Владимира суму, где лежали древние камни.

Обратив на девушку недовольный взгляд, Генрих сделал несколько стремительных шагов к Славе и, схватив ее за плечо, не позволил приблизиться к Владимиру.

– А ты идешь с нами! – приказал Генрих.

– Нет! – выпалила она и попыталась вырваться.

Она напрягала взор и хотела пронзить его огненным потоком, но Темный, вмиг ощутив ее воздействие, ударил ее кулаком в лицо. От этого в глазах девушки потемнело, и она едва не упала. Темный поволок ее за плечо за собой. Слава видела, как второй монах уже с сумой Владимира вскочил в седло и, пришпорив лошадь, в сопровождении еще дюжины монахов устремился прочь.

На улице остались только пятеро Темных и четверо убитых, которые неподвижно лежали на земле, сраженные энергетическим лучом Владимира.

Слава вновь начала вырываться, и Генрих, разозлившись, схватил ее за шею ладонью и жестко сдавил. Он упер в ее подбородок перстень с черным камнем, и она ощутила, как от него прямо в сознание вклинился угнетающий луч. Этот темный энергетический поток бил в ее голову, причиняя адскую боль.

– Верховный велел привезти тебя, как и камни, так что пошли, – выплюнул Генрих.

Продолжая жестоко удерживать девушку, Темный тащил ее к своей лошади. Слава же, схватившись руками за его неумолимую руку, захрипела. Она смотрела обезумившими от боли глазами на Темного, который неумолимо сжимал ее горло своей железной хваткой. Она видела жуткие белесые глаза Темного, на лице которого не отражалось ни одного чувства. Сухие губы девушки искривились в мольбе, и она в отчаянии прохрипела:

– Матушка! Родные Боги помогите!

Генрих уже подтащил ее к коню, когда девушка услышала над головой необычное жужжание, словно пчелиное.

Вдруг Темный, обернувшись, невольно отпустил ее горло и попятился к лошади. Остальные пятеро всадников что-то испуганно проскрежетали и тоже потянулись назад.

– Оставьте мою дочь, слуги тьмы! – раздался громоподобный женский голос сверху.

Слава в испуге обернулась.