Печать Индиго. В сиянии Зари

Отметив, как Слава смотрит на него диким и испуганным взором, молодой человек тут же вспомнил кто он. Кристиан напрягся всем телом. Он осознал, что ведет себя глупо, и наверняка девушка уже думает о нем невесть что. Ибо фон Ремберг вовсе не собрался показывать ей не просто своего интереса, но и простого заинтересованного взгляда. Кристиан хотел просто наказать ее, не более того, а вышла эта страстная непристойная сцена с поцелуями до того упоительными и пьянящими, что молодой человек не сразу смог остановить себя.

Но это интимное опасное действо совсем не входило в его планы, не говоря уж о крайне глупых поцелуях, которые нельзя было допускать.

Отметив, как девушка, скрестив тонкие ручки на груди, пытается прикрыть свои обнаженные упругие прелести от его жадного взора, фон Ремберг мрачно нахмурился. Он понял, кто был виноват в этой любовной вакханалии. Именно эта коварная девица затуманила ему своими прелестями голову настолько, что он, как глупый гусак уволок ее на кровать для интимных поцелуев, словно они были некими возлюбленными.

– Поздно прятать свои прелести, сударыня, – процедил Кристиан недовольно. – Я все прекрасно видел. Вы ведь специально решили соблазнить меня? Вы думали, что я, позарившись на ваши нежные упругости, буду плясать под вашу дудку? Так вот, вы ошибаетесь! Ваша пьеса из дешевого балагана мне совершенно безразлична! Ясно вам?

– Но вы же сами! Вы… – Слава задохнулась от его бьющих несправедливых слов, пытаясь высказать этому наглецу всю правду. Не иначе как он сам задумал это жутковато-развратное раздевание.

А сейчас во всем обвинял ее?

Невольно взор фон Ремберга упал на раскрасневшиеся от его поцелуев губы девушки. Ее рассыпавшиеся волосы блестели в солнечных лучах, которые освещали спальню, а ее глаза горели янтарным огнем. Кристиана вдруг накрыла мысль о том, что было бы если бы он действительно имел право прикасаться к ней, как законный супруг? Эта мысль привела молодого человека в очередное замешательство. Он осознал, что надо немедленно покинуть ее спальню пока он не наделал еще глупостей.

Он напрягся и стремительно соскочил с постели. Вытянувшись в угрожающей позе у кровати, фон Ремберг низким грудным голосом выдохнул:

– Я ваш муж, сударыня, и требую, чтобы вы не забывали об этом. Надеюсь, я более не увижу вас в этом вызывающем наряде. В противном случае мне придется раздеть вас донага, – добавил он многозначительно и, резко развернувшись, стремительно покинул ее спальню.

Глава II.