Печать Индиго. В сиянии Зари

Только после этого хаотичные сладострастные мысли Кристиана остановились и его разум взял верх над его существом. Фон Ремберг осознал, что ему надо немедленно идти. Иначе он опоздает к Верховному, к которому он должен был отправиться еще полчаса назад. Но из-за этой девицы он был вынужден опять вести себя до крайности глупо, и устраивать всю эту трагикомедию.

– Мне надобно ехать. Но когда я вернусь, мы с вами обстоятельно поговорим обо всем… – глухо вымолвил Кристиан. Уже через миг он покинул свою спальню, заперев дверь на ключ.

Стремительно соскочив с кровати, Слава бросилась сначала к двери, а затем к окнам. Они были заперты и не поддавались. Оглядевшись, девушка отметила единственный подсвечник с тремя свечами, который тусклым светом озарял все пространство спальни фон Ремберга. Приблизившись к напольному зеркалу, стоявшему в углу просторной комнаты, Слава посмотрела на свое отражение и вскрикнула от ужаса. Некогда прекрасное платье представляло собой медовые обрывки ткани. И естественно никуда более не годилось.

Бросив взгляд на волосы, девушка закрыла лицо руками. Она осела на пол и заплакала.

– Любаша будет меня ждать, а я здесь под замком, – сокрушалась Слава, сидя на деревянном резном паркете. – Как он может так со мной обращаться? Он просто варвар. Но ему не удастся держать меня, словно глупую гусыню в своей спальне!

Она вскочила на ноги и стянула вместе оборванные куски ткани, прикрыв обнаженную грудь. Обрывки юбки она заправила в фижмы, дабы они не волочились по полу.

Слава осмотрелась более внимательно. Мрачная спальня Кристиана цвета черного дерева и палевого оттенка, без украшений, строгая и простая, напоминала, скорее монашескую келью. В ней не было ничего лишнего: посередине стояла кровать, без балдахина, у дверей располагался высокий резной шкаф из темного дерева, стол для письма занимал место у окна, небольшой комод с зеркалом, на котором возвышался набор для умывания, находился у напольного зеркала. Убранство комнаты мужа навеяло на девушку чувства безысходности и смертельного покоя. Как будто это была спальня не молодого богатого дворянина, а затворника, который отрешился от всего земного.

Слава напряженно размышляла, что же ей делать. Все было заперто – дверь на ключ, а окна закрывали ставни. И она решила попытаться действовать через слуг. Подбежав к запертой мощной двери, она начала стучать и кричать. Но за дверью не было слышно ни звука. Слава не понимала, отчего никто не отзывается на ее крики.